Виды иммунитета государства и их правовое регулирование в мчп

Иммунитет государства (суверенный иммунитет) — в международном правепринцип, в соответствии с которымсуверенноегосударство не подчиняется органам власти других государств.

Принцип иммунитета государства основан на понятии о суверенном равенстве, закреплённом в Уставе ООН (1945)и раскрытом в Декларации о принципах международного права (1970) При этом само понятие суверенного равенства возникло гораздо раньше.

Данный принцип распространяется как на законодательнуюиисполнительную, так и насудебнуююрисдикциииностранного государства.

В настоящее время не существует единой общемировой практики урегулирования вопросов, связанных с применением концепции иммунитета государства. Отчасти это бремя ложится на национальные законодательства.

В 2004 г. Генеральной Ассамблеей ООНбыла принята Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности.Россияподписала её в2006 году.Однако эта конвенция вступит в силу только после того, как еёратифицируют30 государств.

Элементы иммунитетов государства

Иммунитет государства от юрисдикции иностранного государства состоит из нескольких элементов:

Судебный иммунитет — неподсудность государства суду иностранного государства.

Иммунитет от предварительного обеспечения иска.

Иммунитет от принудительного исполнения иностранного судебного решения.

Иммунитет собственности государства — правовой режим неприкосновенности государственной собственности, находящейся на территории иностранного государства.

Иммунитет от применения иностранного права по отношению к сделкам с участием государства.

Эти иммунитеты действуют независимо. Например, если государство дает согласие на рассмотрение своего дела в суде (то есть отказывается от судебного иммунитета), иммунитеты от предварительного обеспечения и принудительного исполнения продолжают действовать.

Иммунитет государства и гражданско-правовые отношения

Концепция иммунитета относится к действиям государства как субъекта международно-правовых отношений. В современном мире государство часто ведет себя как юридическое лицо (субъект гражданского права). Существуют различные точки зрения на то, распространяется ли иммунитет государства на такие отношения.

Теория абсолютного иммунитета

Эта теория получила развитие в XIX в. и в первой половине XX в. В соответствии с ней иммунитет государства распространяется и на коммерческие сделки. Советский СоюзиКНРпридерживались теории абсолютного иммунитета.

Указанная концепция оставляет за государством суверенное право отказаться от иммунитета (в том числе, заявить об отказе от использования иммунитета в договоре).

Теория функционального (ограниченного) иммунитета

Теория функционального иммунитета принята в США и большинстве европейских стран во второй половине XX в. Россия в последнее время также начинает отказываться от концепции абсолютного иммунитета в пользу этой позиции.

При этом считается, что государство не может пользоваться иммунитетом для защиты от исков, обусловленных невыполнением государством своих обязательств по коммерческим контрактам.Таким образом, необходимы формальные критерии разграничения случаев, когда государство действует «как носитель публичной власти» (лат.jure imperii) и случаев, когда государство ведет себя «как частное лицо» (лат.jure gestionis).

Такие критерии являются предметом регулирования национального законодательства об иммунитете иностранных государств. Существуют также и международные договоры, затрагивающие эти вопросы. Например, Европейская конвенция об иммунитете государств , принятая в 1972 г. (Россия не является её участником), оговаривает случаи, в которых государство не может ссылаться на иммунитет.

Однако, такое регулирование отчасти ущемляет суверенитет иностранных государств, возлагая на национальные органы власти решение о применимости иммунитета в конкретном случае.

Уже упоминавшаяся Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности (пока не вступившая в силу) содержит статью, запрещающую применение иммунитета государства в коммерческих сделках с иностранным физическим или юридическим лицом. Исключением являются случаи, когда стороны явным образом договорились об ином. Также эта статья не распространяется на сделки между государствами.

В 2002 г. произошло кардинальное обновление российского процессуального законодательства: были приняты новые АПК РФ и ГПК РФ. Согласно ст. 401 ГПК РФ предъявление в российском суде иска к иностранному государству, привлечение его к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории России, принятие по отношению к этому имуществу иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда допускаются только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором РФ или федеральным законом. Таким образом, норма п. 1 ст. 401 ГПК РФ предоставляет иностранному государству судебный иммунитет, иммунитеты от предварительных мер и исполнительных действий, если иное не предусмотрены международным договором РФ или федеральным законом. Пока такой закон не принят. Отсюда следует, что п. 1 ст. 401 ГПК РФ основан на теории абсолютного иммунитета иностранного государства, хотя и предполагает, что федеральный закон или международный договор могут устанавливать иное.

Согласно п. 1 ст. 251 АПК РФ иностранное государство, выступающее в качестве носителя власти, обладает судебным иммунитетом по отношению к предъявленному к нему иску в российском арбитражном суде, привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица, наложению ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории России, и принятию по отношению к нему судом мер по обеспечению иска и имущественных интересов. Обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда допускается только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором РФ или федеральным законом. Иными словами, если иностранное государство не выступает в качестве носителя власти, оно не пользуется судебным иммунитетом и иммунитетом от обеспечительных мер. При этом за иностранным государством всегда признается иммунитет от исполнительных действий при условии, что оно не отказалось от него и международный договор РФ и федеральный закон не устанавливают иного. Из изложенного следует, что признание судебного иммунитета и иммунитета от предварительных мер в АПК РФ основано на теории функционального иммунитета. А предоставление иностранному государству иммунитета от исполнительных действий согласно АПК РФ осуществляется на основе теории абсолютного иммунитета иностранного государства.

>

Необходимо отметить, что нормы АПК РФ и ГПК РФ, посвященные иммунитету иностранного государства, не соответствуют друг другу. Согласно АПК РФ во внешнеэкономических спорах предоставление иностранному государству судебного иммунитета и иммунитета от предварительных мер основано на теории функционального иммунитета. Однако в соответствии с ГПК РФ в спорах с участием граждан, например трудовых спорах, иностранному государству предоставляется абсолютный иммунитет.

Подобное регулирование ведет к неравенству участников гражданско-правовых отношений, что не соответствует п. 1 ст. 1 ГК РФ.

В принципе нормы об иммунитете иностранного государства зеркально отражают позицию государства, которую оно хотело бы занимать в отношении предъявляемых к нему исков иностранными юридическими и физическими лицами. Такая позиция, в частности, отражена в Федеральном законе «О соглашениях о разделе продукции». Согласно ст. 23 этого Закона в соглашениях о разделе продукции, заключаемых с иностранными гражданами и юридическими лицами, может быть предусмотрен в соответствии с российским законодательством отказ государства от судебного иммунитета, иммунитетов от предварительного обеспечения иска и исполнения судебного и/или арбитражного решения. Иными словами, этот Закон исходит из того, что государство вправе отказаться от юрисдикционного иммунитета в отношении определенной категории споров, а именно споров из соглашений о разделе продукции, если это предусмотрено федеральным законом. Пока в России такой закон не принят. Однако ведется работа но его подготовке.

На принципе абсолютного иммунитета иностранного государства базируется и законодательство Армении (ст. 245 ГПК 1998 г.), Белоруссии (ст. 553 ГПК 1999 г.), Киргизии (п. 1 ст. 377 ГПК 1999 г.), Молдовы (п. 1 ст. 457 ГПК 2003 г.), Таджикистана (ст. 390 ГПК 2003 г.), Украины (ст. 413 ГПК 2004 г., ст. 125 Хозяйственного процессуального кодекса, ст. 79 Закона о международном частном праве 2005 г.), Узбекистана (ст. 389 ГПК 1997 г.). Гражданский процессуальный кодекс Казахстана 1999 г. содержит специальную гл. 46, посвященную юрисдикционному иммунитету иностранного государства, которая основана на теории функционального иммунитета.

Вопросы иммунитета иностранного государства затрагиваются в таких международных двусторонних договорах, как торговые договоры, договоры о судоходстве, о защите капиталовложений. Поскольку Российская Федерация является государством – продолжателем СССР, по-прежнему сохраняют свое значение двусторонние международные договоры по указанным вопросам, заключенные СССР.

Анализ торговых договоров, заключенных СССР, показывает, что ряд из них, по существу, представлял собой отказ Советского Союза от судебного иммунитета в отношении определенной категории споров – споров из торговых сделок, заключенных и гарантированных торгпредствами при условии, что эти сделки не содержат арбитражных договоров (ст. 4 Приложения к Договору с Болгарией 1948 г., ст. 5 Договора с Эквадором 1969 г.), отказ от иммунитета от исполнительных действий в отношении определенной категории имущества – долговые требования, авуары, товары, являющиеся собственностью торгпредства (ст. 4 Приложения к Договору с Болгарией 1948 г., ст. 4 Договора с Италией 1948 г.) или в отношении всей собственности, находящейся на территории государства-участника (ст. 7 Протокола к Договору с Бельгией 1971 г., ст. 7 Протокола к Договору с Нидерландами 1971 г., ст. 4 приложения к Договору с Японией 1957 г.).

В заключенных Россией двусторонних международных договорах, посвященных торгово-экономическому сотрудничеству (с Албанией 1995 г., Аргентиной 1993 г., Великобританией 1992 г., Испанией 1994 г., Канадой 1992 г., Колумбией 1995 г.) правовое положение торговых представительств не регламентируется. По существу, эти международные договоры ставят решение вопроса о предоставлении иммунитета торгпредству в зависимость от национального законодательства страны его местонахождения.

Иммунитет иностранного государства связан и с вопросом иммунитета государственных торговых судов, который регулируется двусторонними международными договорами о торговом мореплавании. Заключенные СССР международные договоры о торговом мореплавании не предоставляют судебный иммунитет государственным торговым судам (ст. 1 Протокола к Договору с Великобританией 1974 г., ст. 14 Договора с Гвинеей-Бисау 1975 г., ст. 15 Договора с Португалией 1974 г.). Группа международных договоров предоставляет государственным торговым судам так называемый условный иммунитет от исполнительных действий: ответчик должен указать представителя, который примет на себя возникающие из спора обязательства. Договор с Ганой 1978 г. (ст. 16) признает за государственными торговыми судами иммунитет от обеспечительных мер, но не предоставляет судебный иммунитет и иммунитет от исполнительных действий. В заключенных Россией двусторонних договорах с Болгарией 1995 г., Грузией 1996 г., Китаем 1994 г., Латвией 1995 г., Панамой 2003 г., Украиной 1995 г. проблемы иммунитета государственных торговых судов не затрагиваются. Таким образом, в 70–80-х гг. XX в. в договорной практике СССР сложилась тенденция к отказу от иммунитета государственных торговых судов. Этой же практике последовала и Россия. Решение вопроса о предоставлении иммунитета государственному торговому судну зависит от национального законодательства страны, где судно находится.

К числу международных договоров, связанных с проблемами иммунитета, относятся двусторонние международные договоры в области капиталовложений. В этих договорах, в частности договорах с Анголой 2009 г., Австрией 1990 г., Аргентиной 1998 г., Великобританией 1989 г., Германией 1989 г., Иорданией 2007 г., Италией 1996 г., Турцией 1997 г., Японией 1998 г., предусмотрен арбитражный порядок разрешения споров между государством и иностранным инвестором. В свете законодательства зарубежных стран, основанного на теории функционального иммунитета, такое подчинение органам международного коммерческого арбитража означает отказ России от иммунитета в отношении надзорных функций государственных арбитражных судов, а при некоторых обстоятельствах и отказ от иммунитета от исполнительных действий. Таким образом, в договорной практике СССР, а впоследствии России появилась тенденция к отказу от определенных видов иммунитета. Это отражает новый подход России к проблеме иммунитета иностранного государства.

Государства в качестве субъекта международного частного права часто становятся участниками гражданско-правовых отношений международного характера. Государство, заключая какие-либо сделки на территории иностранного государства, пользуется особым правовым режимом. Согласно данному правовому режиму государство, его собственность, сделки с его участием не подчиняются власти этого иностранного государства, т. е. его юрисдикции. Следовательно, особенность правового режима государства как участника международной частноправовой деятельности заключается в его иммунитете от иностранной юрисдикции.

Для понимания иммунитета необходимо отметить, что юрисдикция бывает полная и ограниченная.

Полная юрисдикция – государство обладает властью предписывать определенное поведение всем находящимся на его территории и обеспечивать любыми средствами реализацию своих предписаний.

Ограниченная юрисдикция – государство обладает властью предписывать определенное поведение, но оно ограничено по определенным причинам в использовании средств для обеспечения реализации своих предписаний.

В соответствии со ст. 124 ГК РФ Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования – выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами. На основании ст. 126 ГК РФ Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование отвечают по своим обязательствам принадлежащим им на праве собственности имуществом, кроме имущества, которое закреплено за созданными ими юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а также имущества, которое может находиться только в государственной или муниципальной собственности.

Иммунитет – это право государства на освобождение от юрисдикции другого государства, т. е. право на неприменение к нему принудительных мер со стороны судебных, административных и иных органов государства.

Иммунитет – частичный отказ государства от осуществления своей территориальной юрисдикции, т. е. отказ от применения принудительных мер своими судебными, административными и иными органами.

В последней четверти XX в. некоторые государства стали принимать законы об иммунитете. Первый закон «Об иммунитетах иностранных государств» был принят в США в 1976 г. В 1978 г. в Великобритании был принят акт об иммунитете государства и т. д.

В тех государствах, где не создавалось отдельного закона об иммунитете, нормы о нем содержались в других законодательных актах.

В Российской Федерации специального закона об иммунитете нет, однако нормы об иммунитете закреплены в Гражданском кодексе.

Так, на основании ст. 127 Гражданского кодекса РФ особенности ответственности Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяются законом об иммунитете государства и его собственности.

А в соответствии со ст. 1204 Гражданского кодекса РФ к гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом с участием государства, правила распространения действия коллизионных норм применяются на общих основаниях, если иное не установлено законом.

Сделки, совершаемые государством, имеют особый правовой режим. Особенности правового регулирования частноправовой деятельности государства предопределены его суверенитетом. Вступая в гражданско-правовые отношения, государство не теряет свои качества как суверена. Суверенитет предполагает наличие у государства целого комплекса иммунитетов. В XIX в. в доктрине права была разработана теория абсолютного иммунитета государства. В соответствии с этой теорией государство как субъект гражданско-правовых отношений обладает следующими иммунитетами:

1) судебным – неподсудность одного государства судам другого. Все сделки государства должны рассматриваться только в его собственных судах. Без прямо выраженного согласия государства на судебное разбирательство в иностранном суде его нельзя привлечь к судебной ответственности за границей;

2) от предварительного обеспечения иска – без прямо выраженного согласия государства в отношении его имущества, находящегося за границей, не могут быть приняты никакие меры в качестве предварительного обеспечения иска;

3) от принудительного исполнения судебного решения – без согласия государства по отношению к нему не могут быть применены никакие принудительные меры по обеспечению иска или исполнению решения;

4) собственности государства– собственность иностранного государства неприкосновенна, не может быть национализирована, конфискована, на нее нельзя обратить взыскание. Без согласия государствасобственника его имущество не может быть подвергнуто принудительному отчуждению, насильственно удерживаться на территории иностранного государства;

5) доктрины акта государства (связана с иммунитетом собственности государства) – если государство заявляет, что имущество принадлежит ему, то суд иностранного государства не вправе подвергать это заявление сомнению. Никакие иностранные компетентные органы не могут рассматривать вопрос о том, принадлежит ли действительно собственность государству, если оно заявляет, что собственность принадлежит ему. Согласно коллизионному иммунитету государства к ЧПО государства должно применяться только его собственное право. Все сделки государства подчиняются его национальному праву.

Глава 3. Виды иммунитета государства и их правовое регулирование — Мегаобучалка

3.1 Абсолютный иммунитет

Абсолютный иммунитет означает право государства пользоваться иммунитетом в полном объёме, всеми его элементами; он распространяется на любую деятельность государства и любую его собственность.

Концепция абсолютного иммунитета государства исходит из того, что:

а) иски к иностранному государству не могут рассматриваться без его согласия в судах другого государства;

б) в порядке обеспечения иска имущество какого-либо государства не может быть подвергнуто принудительным мерам со стороны другого государства;

в) недопустимо обращение мер принудительного исполнения на имущество государства без его согласия.

Первоначально иммунитет сложился и применялся как абсолютный, и единственное ограничение возможно было только при условии прямо выраженного согласия государства.

Советская доктрина и законодательство базировались на теории абсолютного иммунитета иностранного государства. Советскому государству и другим социалистическим странам, в которых государственная собственность являлась основой экономики, иммунитет всегда понимался как абсолютный, что помогало изъять свою внешнеэкономическую деятельность из-под юрисдикции иностранных судов. Абсолютный иммунитет был закреплен в советском праве. Нужно отметить, что в законодательстве иммунитет понимался не как изъятие из-под действия закона вообще, а как изъятие из правоприменительной деятельности государства. Этот же аспект присутствует и в ГПК РФ (ч. 1 ст. 401), о котором уже упоминалось выше: «Предъявление в суде Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятие по отношению к этому имуществу мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда допускаются только с согласия компетентных органов соответствующего государства…»

В АПК 2002 г. (п. 1 ст. 251) иммунитет понимается так же, как изъятие из судебной власти арбитражных судов, т.е. как судебный иммунитет: иностранное государство «обладает судебным иммунитетом по отношению к предъявленному к нему иску в арбитражном суде Российской Федерации, привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица, наложению ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятию по отношению в нему судом мер по обеспечению иска…»

По мере расширения функций государства внутри страны и в международных отношениях оно стало всё шире выступать в качестве субъекта частноправовой деятельности и абсолютный иммунитет становился ощутимым препятствием в развитии хозяйственных связей, так как контрагенты государства, по сути, лишались прав на судебную защиту своих имущественных прав. Поэтому в доктрине и в судебной практике появляется необходимость ограничения иммунитета государства.

Также важно понимать, что абсолютный иммунитет не только препятствует развитию коммерческих связей с участием государства, но и часто нереализуем практически. Государство на территории иностранного государства может рассчитывать только на такой объём иммунитета, на который приминающее государство готово отказаться от своей юрисдикции. Но в действительности ожидания и реальность могут существенно расходиться. Поэтому государства, исходящие из абсолютного иммунитета, защищают дополнительно свои права либо условием взаимности, либо возможностью применения реторсий.

3.2 Функциональный иммунитет

Впервые этот вид иммунитета был сформулирован в самом общем виде в решениях суда Бельгии (1857 г.) и суда Италии (1883 г.). Этот вид иммунитета основан на принципиальном разграничении функций государства на публично-правовую и частноправовую. Если государство действует как суверен, т.е. выступает как носитель суверенной власти, то оно всегда пользуется иммунитетом, в том числе и в частноправовой сфере. Если государство выступает в качестве частного лица, то тогда оно иммунитетом не обладает. Другими словами, в зависимости от осуществляемых функций государство может выступать либо в качестве суверена, носителя публичной власти, либо в качестве частного лица.

Считается, что полностью на функциональном иммунитете основаны: закон США «Об иммунитетах иностранного государства 1976 г., Акт, предоставляющий иммунитет государству в канадских судах, 1982 г., акт Австралии «Об иммунитете иностранного государства», 1884 г.

Однако, функциональный иммунитет в том виде, в каком он сформулирован в судебной практике, в ряде национальных законов, обладает целым рядом существенных недостатков.

Прежде всего, нет ни доктрины, ни судебной практики, ни законов, которые установили бы определенно или хотя бы с существенной долей определенности, где деятельность государства как суверена, а где — как частного лица. В качестве таких критериев называются характер операции или её цель.

Если опираться на характер отношения, то любая сделка, операция, регулируемая частным правом, а не международным, является частноправовой, т.е. коммерческой операцией. И она ничем не отличается от подобных операций, совершаемых частными лицами. Например, аренда государством здания является частноправовой сделкой независимо от того, арендуется ли здание для расположения посольства или для устройства гостиницы. Применение этого критерия неизбежно приведет к тому, что в любой сфере деятельности, регулируемой не международным, а национальным частным правом, государство не должно пользоваться иммунитетом.

Рассмотрим применение цели в качестве такого критерия: государство обладает иммунитетом, если совершаемые им операции не имеют коммерческой цели, и, напротив, если цель деятельности коммерческая, то права на иммунитет нет. Но как с точки зрения цели определить, являются ли частноправовыми или коммерческими сделки, которые заключает государство с частными лицами, например, на постройку и покупку военного судна. Не вызывает сомнений, что какую бы частноправовую сделку или операцию ни совершило бы государство, оно всегда действует в государственных целях, в интересах общества и государства, а не ради выгоды частных лиц. Использование цели в качестве критерия также не дает объективного результата.

Таким образом, теория функционального иммунитета не способна выдвинуть критерии, которые бы четко разграничивали деятельность государства на суверенную и частную.

Комиссия международного права на своей 51-й сессии (1999 г.) рассматривала вопрос о коммерческом характере сделки. В итоге, рассмотрев все использующиеся в практике критерии (характер, цель, мотив и др.), вынуждена была констатировать о недостаточности любого из них и невозможности их использования и предложила Генеральной Ассамблее ООН обратиться к термину «коммерческие контракты или сделки без каких-либо разъяснений.

В результате национальный суд является той высшей инстанцией, которой принадлежит право давать оценку деятельности иностранного государства и решать, предоставлять ему иммунитет или нет. Суд должен принимать во внимание все обстоятельства дела для того, чтобы решить, в какой сфере совершено действие: в частноправовой или суверенной деятельности. Изучая характер сделки с участием иностранного государства, суд оценивает деятельности иностранного суверена и решает вопрос: признать за ним право на иммунитет или отказать ему в этом праве. В этом ясно виден второй дефект функционального иммунитета: национальный суд становится над иностранным государством, подчиняя его своей власти, т.е. государство подчиняется юрисдикции иностранного государства. Даже если суд признает некоммерческий характер деятельности государства и соответственно его иммунитет, то юрисдикция иностранного суда уже состоялась, решение, обязательное для государства, уже вынесено, и тем самым нарушен иммунитет государства.

Рассмотрим ещё один достаточно серьёзный недостаток функционального иммунитета. Какую бы деятельность ни осуществляло государство, оно всегда выступает как носитель власти. Участвуя в частноправовых отношениях, государство не теряет присущее ему качество властности и суверенности. Функциональный иммунитет исходит из того, что есть некая сфера отношений, в которой государство выступает как частное лицо и соответственно не обладает ни суверенитетом, ни иммунитетом. Следовательно, он находится в явном противоречии с принципами суверенности и независимости государств.

Формулировку ст. 251 АПК РФ, а именно: «Иностранное государство, выступающее в качестве носителя власти, обладает судебным иммунитетом…», можно толковать как шаг в сторону функционального иммунитета. В то же время, какую бы деятельность государство не осуществляло, оно всегда выступает как носитель власти, поэтому едва ли можно безоговорочно утверждать о закреплении в данной статье российского законодательства функционального иммунитета.

3.3 Ограниченный иммунитет

Данный вид иммунитета исходит из необходимости ограничения иммунитета. В отличие от функционального, ограниченный иммунитет не использует формальных критериев, а формулирует перечень конкретных случаев, когда государство не пользуется иммунитетом. Эти случаи могут быть сформулированы самими государствами как на двусторонней, та и на многосторонней основе, в том числе универсальной. Ограниченный иммунитет может быть создан только основными авторами международный хозяйственных связей — государствами.

Удачным опытом создания правовых основ ограниченного иммунитета на многосторонней (региональной основе) можно считать Европейскую конвенцию 1972 г. Конвенция закрепляет общий принцип иммунитета государства от иностранной юрисдикции, а затем формулирует (ст. 1-14) детализированные исключения из этого принципа. Ряд статей определяют форму и условия отказа самого государства от иммунитета в иностранном суде:

— если государство вступает в процесс в иностранном суде в качестве истца или третьего лица, значит, оно признаёт юрисдикцию этого суда, в том числе и в отношении встречного иска; и наоборот, если государство выдвигает встречный иск, то признаёт юрисдикцию и в отношении основного иска;

— если государство ссылается на иммунитет после того. Как вынесено решение по существу, оно не пользуется иммунитетом;

— если государство вступает в процесс, чтобы заявить о совеем иммунитете, то это не может рассматриваться как отказ от иммунитета;

— государство не пользуется иммунитетом, если оно взяло обязательство признать юрисдикцию иностранного суда в одной из форм: в международном соглашении, ясно выраженном положением в договоре, составленном в письменной форме, ясно выраженным согласием, данным после возникновения спора;

— если государство дало согласие в письменной форме на арбитражное разбирательство спора, то оно не обладает иммунитетом в суде того государства, где осуществлялось или должно было осуществляться арбитражное разбирательство.

Статьи данной конвенции также формулируют конкретные дела при наличии конкретных обстоятельств, в которых государство не может претендовать на иммунитет. Государство не пользуется иммунитетом в следующих случаях:

1) в делах по договорному обязательству, если согласно контракту оно осуществлялось или должно быть осуществлено на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

2) в делах, связанных с трудовым соглашением, работа по которому подлежит исполнению или исполнялась на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

3) в делах, связанных с участием юридических лиц, если такое лицо имеет своё реальное или официальное место нахождения или своё главное учреждение на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

4) по делам, связанным с деятельностью бюро, агентства, либо другого учреждения, через которые государство осуществляет промышленную, коммерческую или финансовую деятельность, если такое учреждение находится на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

5) по делам, связанным с недвижимостью, если она находится на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

6) по делам, связанным с возмещением ущерба, если он вызван фактом, имевшим место на территории государства, где происходит судебное разбирательство и некоторые другие случаи.

Приведенные изъятия свидетельствуют, что Конвенция обеспечивает достаточное число оснований для установления юрисдикции судов государства, где рассматриваются соответствующие дела.

Одной из особенностей Конвенции является то, что она регулирует не только юрисдикционные иммунитеты государств, но также признание и исполнение судебных решений в отношении иностранного государства.

Основополагающим же в настоящее время международно-правовым источником, закрепляющим иммунитет государств и регулирующим отношения, связанные с его реализацией, является Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности. Данная конвенция основана на позициях ограниченного иммунитета.

Статья 5 Конвенции устанавливает, что государства обладают иммунитетом, в отношении себя и своей собственности, от юрисдикции судов другого государства.

Государства-участники Конвенции обеспечивают иммунитет других государств, воздерживаясь от осуществления юрисдикции при разбирательстве в своих судах дел, возбужденных против другого государства, и с этой целью обеспечивают, чтобы его суды по своей собственной инициативе выносили решение о соблюдении иммунитета другого государства в соответствии со ст. 5 Конвенции.

Статьи 5-9 Конвенции содержат общее правило об иммунитете государства и его собственности и определяют случаи, в которых государство рассматривается как давшее согласие на отказ от иммунитета. Государство не может ссылаться на иммунитет от юрисдикции при разбирательстве в суде другого государства в отношении какого-либо вопроса или дела, если оно явно выразило согласие на осуществление этим судом юрисдикции в отношении такого вопроса или дела в силу:

-международного соглашения;

— письменного контракта; или

— заявления в суде или письменного сообщения в рамках конкретного разбирательства.

Статьи 10-17 содержат перечень случаев, в которых государство иммунитетом не пользуется. Это коммерческие сделки, трудовые соглашения, ущерб здоровью или имуществу, право собственности, интеллектуальная или промышленная собственность, государственные суды и др. Конвенция также предусматривает государственный иммунитет от досудебных и послесудебных мер принуждения, а также определяет перечень категорий собственности государства, которая считается государственной некоммерческой собственностью и имеет соответствующее целевое использование (собственность, используемая дипломатическими представительствами государства, его консульскими учреждениями, специальными миссиями; миссиями при международных организациях и международных конференциях; собственность военного характера; собственность центрального банка государства; собственность, составляющая часть культурного наследия государства, часть его архивов; собственность, составляющая часть выставок, не предназначенная для продажи).

Среди многосторонних международных конвенций о государственном иммунитете наибольшего внимания заслуживает именно эта Конвенция, которая стала итогом 27 лет работы Комиссии международного права, Шестого комитета ООН.

В настоящее время Конвенция о юрисдикционных иммунитетах подписана 28 государствами, ратифицировали её 11 государств. Россия подписала Конвенцию 1 декабря 2006 г. и явилась 24-м государством, подписавшим_Конвенцию.Заключение

В настоящей курсовой работе были исследованы особенности правового положения государства как субъекта международного частного права, изучена история возникновения и развития иммунитета государства как одного из старейших институтов как внутреннего, так и международного права, определены понятие и содержание юрисдикционного иммунитета государства, его содержание, правовая природа и сфера действия иммунитета.

В работе проанализированы вида иммунитета государства и их правовое регулирование.

В системе международных отношений, безусловно, центральное место занимает государство. Суверенитет как имманентно присущее ему качество делает государство не только основным, но и принципиально отличным субъектом как международного, так и внутреннего права. Во внутренней сфере в силу своей властной природы оно является главным субъектом в системе публично правовых отношений. Но государство может быть субъектом и частноправовых отношений, которые характеризуются независимостью и равноправием субъектов, свободой их воли и неприкосновенностью частной собственности. С одной стороны, участие государства не меняет сущности частноправовых отношений, но, с другой — властная природа и суверенитет государства не могут не сказаться на его правовом положении.

Особенность правового положения государства как субъекта частноправовых отношений международного характера свидится к его праву на иммунитет. Принцип права государства на иммунитет от юрисдикции иностранного государства сложился достаточно давно, и это право является на сегодня общепризнанным. В основе правовой природы иммунитета государства лежит руководство принципами суверенитета, независимости, равенства и достоинства государств. Иммунитет распространяется на государство в целом и на различные его органы управления.

Иммунитет государства от юрисдикции иностранного государства состоит из нескольких элементов: судебный иммунитет, меры по предварительному обеспечению иска, меры по принудительному исполнению иностранного судебного решения, иммунитет собственности государства, иммунитет от применения иностранного права.

Видами иммунитета государства являются абсолютный, функциональный и ограниченный иммунитеты.

Таким образом, в работе выполнены цель и задачи, поставленные в начале исследования. Тема данной курсовой работы весьма актуальна, так как государства как субъекты занимают центральное положение не только в международном частном праве, но и в праве вообще.

Также мне кажется, что в настоящее время идет активная интернационализация хозяйственной жизни, повсеместно развивается международное сотрудничество и гражданский оборот, а, следовательно, расширяются сферы участия государства и в публично-правовых, и в международных частноправовых отношениях. При этом Россию всё больше воспринимают как коммерческого партнёра, причём партнёра достаточно надёжного. Однако, в России отсутствует закон, регламентирующий иммунитеты государства. Несомненно, что он очень необходим, и он должен быть основан на теории ограниченного иммунитета государства, которая представляется автору курсовой работы наиболее реалистичной и жизнеспособной. Этот закон должен обеспечить защиту прав и законных интересов российских граждан и юридических лиц, осуществляющих инвестиционную деятельность за границей, а также гарантировать права и законные интересы иностранных хозяйствующих субъектов.

megaobuchalka.ru

Виды иммунитета государства и их правовое регулирование. — КиберПедия

Абсолютный иммунитет означает право гос-ва пользоваться иммунитетом в полном объёме, всеми его элементами; он распространяется на любую дея-сть гос-ва и любую его собственность.

Концепция абсолютного иммунитета гос-ва исходит из того, что: 1) иски к иностранному гос-ву не могут рассматриваться без его согласия в судах др. гос-ва; 2) в порядке обеспечения иска имущество какого-либо гос-ва не мб подвергнуто принудительным мерам со стороны др. гос-ва; 3) недопустимо обращение мер принудительного исполнения на имущество государства без его согласия.

Первоначально иммунитет сложился и применялся как абсолютный, и единственное ограничение возможно было только при условии прямо выраженного согласия государства.

Функциональный иммунитет. Этот вид иммунитета основан на принципиальном разграничении функций гос-ва на публично-правовую и частноправовую. Если гос-во действует как суверен, т.е. выступает как носитель суверенной власти, то оно всегда пользуется иммунитетом, в т.ч. и в частноправовой сфере. Если гос-во выступает в качестве частного лица, то тогда оно иммунитетом не обладает. Другими словами, в зависимости от осуществляемых функций гос-во может выступать либо в качестве суверена, носителя публичной власти, либо в качестве частного лица. Однако, функциональный иммунитет в том виде, в каком он сформулирован в суд. практике, в ряде нац. законов, обладает целым рядом существенных недостатков. Прежде всего, нет ни доктрины, ни суд. практики, ни законов, которые установили бы определенно или хотя бы с существенной долей определенности, где дея-сть гос-ва как суверена, а где — как частного лица. В качестве таких критериев называются характер операции или её цель. Если опираться на хар-р отношения, то любая сделка, операция, регулируемая частным правом, а не международным, является частноправовой, т.е. комм. операцией. И она ничем не отличается от подобных операций, совершаемых частными лицами. Рассмотрим применение цели в качестве такого критерия: государство обладает иммунитетом, если совершаемые им операции не имеют коммерческой цели, и, напротив, если цель деятельности коммерческая, то права на иммунитет нет.

Ограниченный иммунитет. Данный вид иммунитета исходит из необходимости ограничения иммунитета. В отличие от функционального, ограниченный иммунитет не использует формальных критериев, а формулирует перечень конкретных случаев, когда гос-во не пользуется иммунитетом. Эти случаи мб сформулированы самими гос-вами как на двусторонней, та и на многосторонней основе, в т.ч. универсальной. Ограниченный иммунитет мб создан только основными авторами международный хоз. связей — государствами.

1) если гос-во вступает в процесс в иностранном суде в качестве истца или третьего лица, значит, оно признаёт юрисдикцию этого суда, в т.ч. и в отношении встречного иска; и наоборот, если гос-во выдвигает встречный иск, то признаёт юрисдикцию и в отношении основного иска; 2) если гос-во ссылается на иммунитет после того, как вынесено решение по существу, оно не пользуется иммунитетом; 3) если гос-во вступает в процесс, чтобы заявить о своём иммунитете, то это не может рассматриваться как отказ от иммунитета; 4) гос-во не пользуется иммунитетом, если оно взяло обязательство признать юрисдикцию иностранного суда в одной из форм: в международном соглашении, ясно выраженном положением в договоре, составленном в пись. форме, ясно выраженным согласием, данным после возникновения спора; 5) если гос-во дало согласие в пись. форме на арбитражное разбирательство спора, то оно не обладает иммунитетом в суде того государства, где осуществлялось или должно было осуществляться арбитражное разбирательство.

Государство не пользуется иммунитетом в следующих случаях:

1) в делах по договорному обязательству, если согласно контракту оно осуществлялось или должно быть осуществлено на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

2) в делах, связанных с трудовым соглашением, работа по которому подлежит исполнению или исполнялась на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

3) в делах, связанных с участием юридических лиц, если такое лицо имеет своё реальное или официальное место нахождения или своё главное учреждение на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

4) по делам, связанным с деятельностью бюро, агентства, либо другого учреждения, через которые государство осуществляет промышленную, коммерческую или финансовую деятельность, если такое учреждение находится на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

5) по делам, связанным с недвижимостью, если она находится на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

6) по делам, связанным с возмещением ущерба, если он вызван фактом, имевшим место на территории государства, где происходит судебное разбирательство и некоторые другие случаи.

cyberpedia.su

27. Особенности правового положения государства как субъекта международного частного права. Понятие, виды иммунитета государства и их правовое регулирование.

Государства в качестве субъекта международного частного права часто становятся участниками гражданско-правовых отношений международного характера. Государство, заключая какие-либо сделки на территории иностранного государства, пользуется особым правовым режимом. Согласно данному правовому режиму государство, его собственность, сделки с его участием не подчиняются власти этого иностранного государства, т. е. его юрисдикции. Следовательно, особенность правового режима государства как участника международной частноправовой деятельности заключается в его иммунитете от иностранной юрисдикции.

Для понимания иммунитета необходимо отметить, что юрисдикция бывает полная и ограниченная.

Полная юрисдикция – государство обладает властью предписывать определенное поведение всем находящимся на его территории и обеспечивать любыми средствами реализацию своих предписаний.

Ограниченная юрисдикция – государство обладает властью предписывать определенное поведение, но оно ограничено по определенным причинам в использовании средств для обеспечения реализации своих предписаний.

В соответствии со ст. 124 ГК РФ Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования – выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами. На основании ст. 126 ГК РФ Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование отвечают по своим обязательствам принадлежащим им на праве собственности имуществом, кроме имущества, которое закреплено за созданными ими юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а также имущества, которое может находиться только в государственной или муниципальной собственности.

Иммунитет – это право государства на освобождение от юрисдикции другого государства, т. е. право на неприменение к нему принудительных мер со стороны судебных, административных и иных органов государства.

Иммунитет – частичный отказ государства от осуществления своей территориальной юрисдикции, т. е. отказ от применения принудительных мер своими судебными, административными и иными органами.

В последней четверти XX в. некоторые государства стали принимать законы об иммунитете. Первый закон «Об иммунитетах иностранных государств» был принят в США в 1976 г. В 1978 г. в Великобритании был принят акт об иммунитете государства и т. д.

В тех государствах, где не создавалось отдельного закона об иммунитете, нормы о нем содержались в других законодательных актах.

В Российской Федерации специального закона об иммунитете нет, однако нормы об иммунитете закреплены в Гражданском кодексе.

Так, на основании ст. 127 Гражданского кодекса РФ особенности ответственности Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяются законом об иммунитете государства и его собственности.

А в соответствии со ст. 1204 Гражданского кодекса РФ к гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом с участием государства, правила распространения действия коллизионных норм применяются на общих основаниях, если иное не установлено законом.

Сделки, совершаемые государством, имеют особый правовой режим. Особенности правового регулирования частноправовой деятельности государства предопределены его суверенитетом. Вступая в гражданско-правовые отношения, государство не теряет свои качества как суверена. Суверенитет предполагает наличие у государства целого комплекса иммунитетов. В XIX в. в доктрине права была разработана теория абсолютного иммунитета государства. В соответствии с этой теорией государство как субъект гражданско-правовых отношений обладает следующими иммунитетами:

1) судебным – неподсудность одного государства судам другого. Все сделки государства должны рассматриваться только в его собственных судах. Без прямо выраженного согласия государства на судебное разбирательство в иностранном суде его нельзя привлечь к судебной ответственности за границей;

2) от предварительного обеспечения иска – без прямо выраженного согласия государства в отношении его имущества, находящегося за границей, не могут быть приняты никакие меры в качестве предварительного обеспечения иска;

3) от принудительного исполнения судебного решения – без согласия государства по отношению к нему не могут быть применены никакие принудительные меры по обеспечению иска или исполнению решения;

4) собственности государства– собственность иностранного государства неприкосновенна, не может быть национализирована, конфискована, на нее нельзя обратить взыскание. Без согласия государствасобственника его имущество не может быть подвергнуто принудительному отчуждению, насильственно удерживаться на территории иностранного государства;

5) доктрины акта государства (связана с иммунитетом собственности государства) – если государство заявляет, что имущество принадлежит ему, то суд иностранного государства не вправе подвергать это заявление сомнению. Никакие иностранные компетентные органы не могут рассматривать вопрос о том, принадлежит ли действительно собственность государству, если оно заявляет, что собственность принадлежит ему. Согласно коллизионному иммунитету государства к ЧПО государства должно применяться только его собственное право. Все сделки государства подчиняются его национальному праву.

studfiles.net

§ 4. Тенденции развития правового регулирования иммунитета государства

того, Конвенция ограничивает непризнание иммунитета лишь некоторыми их видами. В то же время, согласно ст. 17 Конвенции, не допускается применение обеспечительных мер, в силу чего можно сделать вывод, что иммунитет от предварительного обеспечения иска признается ею безоговорочно.

Несмотря на то, что именно Европейская конвенция 1972 г. послужила стартом для принятия государствами специальных законов об иммунитете государств, воспринявших конвенционные положения, было бы ошибкой утверждать тождественность юридической сущности подходов, используемых в национальном и международно-правовомправотворчестве. В большинстве случаев во внутригосударственных актах иммунитет иностранного государства от местной юрисдикции все же предполагается, он существует как основа в силу общей нормы, ограничения же считаются исключением из правила. Конвенция, наоборот, исходит из презумпции, что иммунитет сопутствует государству не всегда, а в строго определенных случаях, за рамками которых он не признается. Данный подход прослеживается не только в содержании конвенционных положений, но и композиционно: сперва в ней перечисляются основания рассмотрения в судах договаривающихся сторон гражданских дел в отношении иностранного государства, а затем указываются случаи применения иммунитета.

Вследствие этого, думается, правильнее говорить об ограниченном иммунитете именно применительно к его конструкциям и содержанию, выраженным в Европейской конвенции 1972 г. Теория ограниченного иммунитета находит в настоящее время достаточно большое распространение. В странах, не имеющих специального законодательства по данному вопросу, она применяется в судебной практике при конкретном разрешении дел, касающихся иммунитета государств. Материалы, полученные Генеральным секретарем ООН в ответ на разосланный 18 января 1979 г. в рамках Организации циркуляр с просьбой представить данные по состоянию существующей в этом отношении в государствах практики, подтвердили, что концепциям ограниченного иммунитета следуют Барбадос, Дания, Греция, Норвегия, Суринам, Финляндия, ФРГ, а Австрия, Бельгия, Италия, Франция, Швейцария также в известной степени разделяют ее при рассмотрении дел судами.

В современных условиях, как было отмечено, регламентация вопросов, связанных с иммунитетом государства, развивается в направлении разработки и создания отдельных нормативных актов, закрепляющих к тому же в ряде стран отход от теории абсолютного иммунитета и явную склонность в пользу «функционального» или ограниченного иммунитета. В данный период, когда у нас отсутствует специальный закон, соответствующие ориентиры, которых будет придерживаться Россия, во многом остаются неточными, хотя некоторые признаки «новых веяний» можно заметить и сейчас.

Ранее говорилось, что практика СССР, а затем и Российской Федерации традиционно стояла на позициях защиты теории абсолютного иммунитета. Наряду с этим в новейших актах законодательства можно встретить положения, содержание которых хотя и не впрямую, но достаточно заметно отразило перемещение акцентов в мировой тенденции правового регулирования

отношений, связанных с иммунитетом иностранного государства. Так, в федеральном законе «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г. (в ред. Федеральных законов от 7 января 1999 г. № 19-ФЗ,от 18 июня 2001 г. №75-ФЗ)не подразумевается, а отчетливо выраженным образом устанавливается возможность отказа нашего государства от всего спектра иммунитетов: «В соглашениях, заключаемых с иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, может быть предусмотрен в соответствии с законодательством Российской Федерации отказ государства от судебного иммунитета, иммунитета в отношении предварительного обеспечения иска и исполнения судебного и (или) арбитражного решения» (ст. 23). При этом сохраняется приоритетное действие норм международных договоров, заключенных Российской Федерацией, если ими установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены федеральным законом (ст. 24).

Помимо этого обращает на себя внимание регулирование, предлагаемое в части третьей ГК РФ. В ст. 1204, озаглавленной «Участие государства в гражданско-правовыхотношениях, осложненных иностранным элементом», говорится: «Кгражданско-правовымотношениям, осложненным иностранным элементом, с участием государства правила настоящего раздела применяются на общих основаниях, если иное не установлено законом». Аналогичные предписания по затронутому вопросу содержатся и в Модельном гражданском кодексе стран СНГ (ст. 1214). Это может означать только то, что государство не претендует на принципиально иной статус в отношениях частноправового характера, как это было раньше. Ранее в проекте ГК РФ имелось конкретизирующее положение: «Правила настоящей статьи применяются к сделкам, которые государство совершает или с которыми оно связано иным образом, чем при осуществлении суверенных функций. При определении характера сделки принимается во внимание правовая природа сделки и учитывается ее цель». Несомненно, в данной формулировке вызывает безусловную критику противопоставление категорий совершения сделок и осуществления «суверенных функций», поскольку государство ни при каких обстоятельствах не утрачивает своей суверенности.

Все вышеизложенное, включая конвенционное регулирование и национально-правовыеакты некоторых государств, а также ряд крупныхгражданско-правовыхпроцессов, прошедших в последние10—15лет в странах Запада по искам иностранных физических и юридических лиц к СССР и Российской Федерации, позволяет поставить сегодня задачу более тщательного осмысления принципов регулирования, которое предстоит разработать Российской Федерации в вопросе иммунитета.

В частности, развитие событий в рамках «дела о царских долгах», слушавшегося в федеральном районном суде г. Нью-Йоркав США по коллективному иску физическихлиц—держателейоблигаций и бондов, выпущенных царским правительством в 1916 г., о взыскании задолженности по основному долгу и процентам, несмотря на многолетние (с 1982 по 1986 г.) попытки СССР в лице МИД доказать неподсудность советского государства американскому суду, вынудило правительство Советского Союза нанять американских адвокатов и в конце концов явиться в суд. Хотя это и было представлено в форме «специального обращения в суд», последствия явки и непризнания иммунитета могли быть равными, а возможно, и более серьезными, чем при неявке.

Вопрос о том, обладает ли данное государство в конкретном случае иммунитетом, решается судом на основе установления, является ли деяние

studfiles.net

§ 2. Понятие иммунитета государства и его виды

1. С участием государства в гражданско-правовых отношениях связан вопрос о его иммунитете. Термин «иммунитет» происходит от латинского слова immunitas, что означает освобождение от чего-либо. Слово имеет несколько значений, применительно к юрисдикции иностранного государства. Различают дипломатические, консульские иммунитеты и иммунитет самого государства. Возникновение иммунитета государства связано с принципами государственного суверенитета и суверенного равенства государств, которые устанавливают неподчиненность, независимость одного государства от другого, что выражается в юридической максиме:parinparennonhabetimperium(равный над равным власти не имеет).

В процессуальном праве иммунитет государства утверждает неподсудность государства и его органов судебной власти иностранного государства (parinparennonhabetjurisdictionen– равный над равными юрисдикции не имеет). Изначально иммунитет государства возник в форме обычая, затем утвердился в судебной практике и национальном законодательстве государств, а также в международном праве.

Иммунитет государства – это широкое понятие, которое включает как юрисдикционные иммунитеты, так и иммунитеты собственности, принадлежащей государству в зарубежных странах, а также иммунитет морских и воздушных судов.

2. Для международного частного права первостепенное значение имеют юрисдикционные иммунитеты, поскольку они ограждают государство от предъявления к нему исков гражданско-правового характера. В теории и практике международного частного права различают три вида юрисдикционных иммунитетов: иммунитет от юрисдикции иностранного суда, иммунитет от предварительного обеспечения иска и иммунитет от исполнения решения иностранного суда в отношении государства.

Судебный иммунитет означает неподсудность государства иностранным судам вне зависимости от того, что является причиной возбуждения судебного производства. Однако этот иммунитет не имеет абсолютного характера, поскольку государство может от него добровольно отказаться, дав согласие на юрисдикцию иностранного суда.

Иммунитет от предварительного обеспечения иска устанавливает невозможность проведения иностранным судом в отношении государственной собственности обеспечительных действий принудительного характера.

Иммунитет от исполнения решений иностранного суда не позволяет исполнять в принудительном порядке решения иностранного суда, вынесенные в отношении государства.

Наличие юрисдикционного иммунитета государства не означает, что иностранное государство и его представители могут игнорировать право того государства, где они осуществляют свою деятельность. Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. указывает, что все лица, пользующиеся иммунитетами и привилегиями, «обязаны уважать законы и постановления государства пребывания. Они также обязаны не вмешиваться во внутренние дела этого государства» (п. 1 ст. 41).

Иммунитет государства – это не одностороннее волепроявление государства. В любом случае иммунитет государства содержит в себе категорию взаимности, поскольку он возможен только в результате действия двух субъектов права: одно государство ограничивает свою юрисдикцию по отношению к действиям и имуществу другого государства, второе государство получает право на освобождение от юрисдикции первого государства. Из этого следует, что иммунитетом государство может пользоваться только в случае гражданско-правовых отношений и связанной с ними юрисдикцией на территории другого государства. Это значит, что в пределах собственной территории в гражданско-правовых отношениях с иностранными юридическими и физическими лицами государство не вправе обращаться к иммунитету. Как уже отмечалось, это положение закреплено в ст. 1114 ГК Республики Беларусь.

На практике это значит, что иностранные юридические и физические лица могут обращаться в суды и иные органы государства с предъявлением исковых требований к самому государству, которое в такой ситуации не может ссылаться на юрисдикционный иммунитет, поскольку он действует только в отношении юрисдикции иностранного суда.

3. Несмотря на предметную взаимосвязь юрисдикционных иммунитетов, каждый из них имеет самостоятельное значение. Это означает, что согласие государства на юрисдикцию иностранного суда не означает его согласия на действия по предварительному обеспечению иска и принудительное исполнение вынесенного против государства решения. Первоначально эта норма появилась в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., где говорилось: «Отказ от иммунитета от юрисдикции в отношении гражданского или административного дела не означает отказа от иммунитета в отношении исполнения решения, для чего требуется особый отказ» (п. 4 ст. 32). Самостоятельность юрисдикционных иммунитетов закреплена и в ст. 23 Европейской конвенции об иммунитете государств от 16 мая 1972 г., где указано: «На территории Договаривающегося государства не могут быть осуществлены принудительное исполнение судебного решения или охранительная мера в отношении имущества другого Договаривающегося государства, за исключением тех случаев и тогда, когда это государство дало на это свое ясно выраженное согласие в письменной форме».1

Иммунитет государства и его собственности как институт международного публичного и частного права был вызван к жизни необходимостью поддержания официальных отношений между государствами. Выстраивание равноправных отношений между государствами было бы невозможно, если бы органы и представители иностранных государств за рубежом оказывались под полной юрисдикцией этих государств. Сложившийся в XIXвеке иммунитет государств имел абсолютный характер, т.е. никаких оговорок и исключений в отношении иммунитета иностранных государств и его представителей не допускалось.

4. В ХХ столетии государства активно занялись коммерческой деятельностью. Для привлечения финансовых средств они обратились к практике выпуска облигаций, которые размещались в зарубежных странах среди физических лиц. Началось привлечение иностранных капиталов из развитых стран в менее развитые. Однако условия правоотношений государства с физическими и юридическими лицами были неравноправными, поскольку государства были ограждены иммунитетом в случае возникновения споров.

Ситуация с иммунитетом государства усложнилась с возникновением советского государства, которое ввело государственную монополию на внешнеэкономическую деятельность. После Второй мировой войны появилась мировая система социализма, резервом которого были страны, освободившиеся от колониальной зависимости и избравшие путь социалистической ориентации. Для всех социалистических стран, а также ряда развивающихся государств важнейшим принципом в сфере экономики стала монополия государства на внешнеэкономическую деятельность. В результате и без того непростые отношения капиталистических и социалистических стран были осложнены в сфере экономики проблемой иммунитета государств, в котором оказались заинтересованы социалистические и развивающиеся страны. Это вызвало серьезную озабоченность остального мира и подтолкнуло к поиску доктрины, которая могла бы ограничить иммунитет государства в сфере экономических отношений.

studfiles.net

          Абсолютный иммунитет означает право государства пользоваться иммунитетом в полном объеме, всеми его элементами; он распространяется на любую деятельность государства и любую его собственность. Первоначально иммунитет сложился и применялся как абсолютный. Единственное ограничение иммунитета государства возможно было только при условии прямо выраженного его согласия.

  В советском государстве и в других социалистических странах, в которых государственная собственность являлась основой экономики, иммунитет всегда понимался как абсолютный 2, что помогало изъять свою внешнеэкономическую деятельность из-под юрисдикции иностранных судов. Абсолютный иммунитет был законодательно закреплен в советском праве, нормы которого действуют и в настоящее время. Однако в законодательстве иммунитет понимался не как изъятие из-под действия закона вообще, а как изъятие из правоприменительной деятельности государства. Об этом свидетельствует и тот факт, что положение об иммунитете было зафиксировано в Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1961 г. (ст. 61) и дословно воспроизведено в ГПК РСФСР (ч. 1 ст. 435); «Предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение взыскания на имущество иностранного государства, находящегося в СССР, могут быть допущены лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства». Аналогичное правило (с небольшими отличиями в формулировке) зафиксировано уже в наше время в АПК РФ 1995 г. (ст. 213). По мере расширения функций государства внутри страны и в международных отношениях оно стало все шире выступать в качестве субъекта частноправовой деятельности и абсолютный иммунитет становился ощутимым препятствием в развитии мирохозяйственных связей, так как контрагенты государства по сути лишались прав на судебную защиту своих имущественных прав. В связи с этим в доктрине и в судебной практике появляется идея необходимости ограничения иммунитета государства.

  Нельзя не отметить, что абсолютный иммунитет не только препятствует развитию коммерческих связей с участием государства, но и часто практически нереализуем. Государство на территории иностранного государства может рассчитывать только на такой объем иммунитета, на который принимающее государство готово отказаться от своей юрисдикции. Понятно, что ожидания и реальность могут серьезно расходиться. Поэтому государства, исходящие из абсолютного иммунитета, защищают дополнительно свои права либо условием взаимности, либо возможностью применения реторсий. Возможность принятия реторсий предусматривается в ч. 2 ст. 435 ГПК РСФСР: в случаях, когда в иностранном государстве не обеспечивается нашему государству такая же судебная неприкосновенность, какая, согласно настоящей статье, обеспечивается иностранным государствам и их имуществу, российское правительство может предписать в отношении этого государства и его имущества применение ответных мероприятий.

  Функциональный иммунитет. Этот вид иммунитета основан на принципиальном разграничении функций государства на два вида: публично-правовую и частноправовую. Если государство действует как суверен, совершает акт властвования (acta imperii), то есть выступает как носитель суверенной власти (de jure imperii) то оно всегда пользуется иммунитетом, в том числе и в частноправовой сфере. Если государство выступает в качестве частного лица (acta gestionis) занимается коммерческой деятельностью (de jure gestionis), то тогда государство иммунитетом не обладает. Следовательно, в зависимости от осуществляемых функций государство может выступать либо в качестве суверена, носителя публичной власти, либо в качестве частного лица.

  Впервые этот вид иммунитета был сформулирован в самом общем виде в решениях суда Бельгии (1857 г.) и суда Италии (1883 г.). Активно он разрабатывался в доктрине международного права после возникновения советского государства. Создаваемая в тот период доктрина функционального иммунитета была откровенной реакцией на прямое участие советского государства в частноправовой экономической сфере. Тем не менее функциональный иммунитет утверждался в судебной практике разных стран с большим трудом. Быстрее этот процесс шел в европейских странах. Англо-американские суды продолжали придерживаться в целом позиции абсолютного иммунитета вплоть до принятия в США и в Англии законов об иммунитете 2. Функциональный иммунитет нашел закрепление и в ряде законов, принятых в 70-80 годы в некоторых странах. Видимо полностью на функциональном иммунитете основаны: Закон США «Об иммунитетах иностранного государства» 1976 г., Акт,предоставляющий иммунитет государству в канадских судах, 1982 г.. Акт Австралии «Об иммунитете иностранного государства» 1984г.

   Функциональный иммунитет в том виде, в каком он сформулирован в судебной практике, в международно-правовой доктрине, а затем и в ряде национальных законов обладает целым рядом существенных недостатков, которые не позволили ему стать общепризнанной альтернативой абсолютному иммунитету.

   Прежде всего отметим, что ни доктрина, ни судебная практика, ни законы не установили какие-либо объективные критерии, с помощью которых можно было бы определенно или хотя бы с существенной долей определенности разграничить деятельность государства как суверена или как частного лица. Чаще всего называется характер (природа) операции или ее цель.

  Если опираться на характер отношения, то любая сделка, операция, регулируемая частным правом, а не международным, является частноправовой, то есть коммерческой операцией, и ничем не отличается от подобных операций, совершаемых частными лицами. С точки зрения природы акта аренда государством здания является частноправовой сделкой независимо от того, арендуется ли здание для расположения посольства или для устройства гостиницы для проживания приезжающих своих граждан. Последовательное применение этого критерия неизбежно ведет к крайнему выводу (необходимость которого всеми отрицается), что в любой сфере деятельности, регулируемой не международным, а национальным частным правом, государство не должно пользоваться иммунитетом.

  Не результативно и применение цели деятельности в качестве разграничительного критерия: государство обладает иммунитетом, если совершаемые им операции не имеют коммерческой цели и, напротив, если цель деятельности коммерческая, то права на иммунитет нет. Едва ли с точки зрения цели можно однозначно определить, являются ли частноправовыми или коммерческими сделки, заключаемые государством с частными лицами, например, на постройку и покупку военного судна, или на покупку материалов на строительство посольства, или покупку продовольствия в целях снабжения армии или пострадавших от стихийного бедствия и т. д. Не вызывает сомнений, что какую бы частноправовую сделку или операцию (коммерческую) не совершало бы государство, оно всегда действует в государственных целях, в интересах общества и государства, а не ради выгоды частных лиц (естественно, мы исключаем криминогенную ситуацию, когда сделка совершается от имени государства коррумпированными лицами в своих интересах). Поэтому использование цели в качестве критерия разграничения публично-правовой и частноправовой деятельности не дает объективного результата.

  В результате одна и та же совокупность фактов истолковывается судами даже одного государства по-разному: одна и та же деятельность рассматривается как коммерческая, при которой государство не может претендовать на иммунитет, или некоммерческая с признанием иммунитета. Это положение было констатировано в одном из докладов, заслушанных в Комиссии международного права ‘.

  В качестве примера приведем дело X. V. Government of United States, рассмотренное в австрийских судах в 1961 г., из которого особенно четко видна невозможность объективного разграничения коммерческой и некоммерческой деятельности государства. Автомобиль, принадлежавший посольству США в Австрии, должен был доставить дипломатическую почту в аэропорт. Во время парковки возле посольства США он нанес повреждение автомобилю, принадлежавшему австрийскому гражданину X., который и предъявил иск о возмещении ущерба в австрийский суд.

  Суд первой инстанции не принял иск к рассмотрению, сославшись на отсутствие юрисдикции в отношении иностранного государства, которое пользуется иммунитетом при совершении действий acta imperii, поскольку отправка дипломатической почты связана с осуществлением суверенной деятельности. Апелляционный суд оставил это решение в силе, признав его аргументацию правильной. Однако, Верховный суд дал иную оценку данным обстоятельствам: «Управление иностранным государством автомобилем, пользование общественными дорогами принадлежит к сфере частной деятельности даже, если такое управление и использование связаны с выполнением суверенных функций». В результате Верховный суд сделал вывод, что США в данном деле не обладают иммунитетом.

  Таким образом, все это свидетельствует о неспособности теории функционального иммунитета выдвинуть критерии, которые бы четко разграничивали деятельность государства на суверенную и частную.

   Показательно, что Комиссия международного права на своей пятьдесят первой сессии, состоявшейся в 1999 г., вновь вернулась по требованию Генеральной Ассамблеи ООН к вопросу о коммерческом характере сделки. Генеральная Ассамблея запросила разработать критерии для определения коммерческого характера контракта или сделки. Комиссия, рассмотрев все использующиеся в практике критерии (характер, цель, мотив и пр.), вынуждена была констатировать о недостаточности любого из них и невозможности их использования и предложила Генеральной Ассамблее обратиться к термину «коммерческие контракты или сделки» без каких-либо разъяснений 2.

   В результате национальный суд является той высшей инстанцией, которой принадлежит право давать оценку деятельности иностранного государства и решать предоставлять ему иммунитет или нет3. Это порождает непоследовательную и противоречивую практику в решении столь важного вопроса.

  Правда, существует мнение, нашедшее отражение и в иностранных судебных решениях, что тот факт, что нелегко провести различие между суверенной и несуверенной государственной деятельностью, не должен служить основанием для отказа от такого разграничения; в международном праве известны и другие сходные проблемы. Суд должен принимать во внимание все обстоятельства для того, чтобы решить в какой сфере совершено действие: в частноправовой или в суверенной деятельности.

  Действительно, проблемы, которые не имеют четких объективных критериев и решение которых возлагается на суд в международном частном праве есть. Одна из них — оговорка о публичном порядке — была рассмотрена в главе 5. Но, во-первых, это не оправдание для искусственного создания еще одной проблемы, не имеющей объективного решения. Во-вторых, и главное, что в подобных проблемах есть принципиальная разница. Применяя оговорку о публичном порядке, суд оценивает иностранное право и решает вопрос о возможности его применения. Изучая характер сделки с участием иностранного государства, суд оценивает деятельность иностранного суверена и решает вопрос: признать за ним право на иммунитет или отказать ему в этом праве. Нелепая ситуация, когда национальный суд становится над иностранным государством, подчиняя его своей власти во всех случаях. Из этого ясен и второй серьезный дефект функционального иммунитета: государство a priori подчиняется юрисдикции иностранного суда. Даже, если суд признает некоммерческий характер деятельности государства и, соответственно, его иммунитет — юрисдикция иностранного суда уже состоялась, решение, обязательное для государства уже вынесено, и тем самым нарушен иммунитет государства. Отметим еще один серьезный недостаток функционального иммунитета, на который всегда обращала внимание советская доктрина, но и сегодня эта критика сохраняет значение. Известно, что суверенитет государства — это имманентно присущее ему качество. Государсво и суверенитет не отделимы друг от друга так же, как и неделим государственный суверенитет. Какую бы деятельность не осуществляло государство, оно всегда выступает как носитель государственной власти, то есть jure imperii. Участвуя в частноправовых отношениях, государство не теряет присущее ему качество властности и суверенности. Функциональный иммунитет исходит из того, что есть некая сфера отношений, которую, как мы видели не удалось объективно отграничить, в которой государство выступает как частное лицо и, соответственно, не обладает ни суверенитетом, ни иммунитетом. Следовательно, он находится в явном противоречии с принципами суверенности и независимости государств, которые являются основополагающим началом международного права, и которые пока еще никто не отменил.

  В силу отмеченных обстоятельств функциональный иммунитет, получив широкое распространение во второй половине XX в., не стал общепризнанным1.

   Ограниченный иммунитет. Уже из названия ясно, что данный вид иммунитета исходит из необходимости ограничения иммунитета. В отличие от функционального, который ограничивает иммунитет на основе общего принципа (критерия) — деления деятельности государства на суверенно-властную и частную — ограниченный иммунитет не использует никаких формальных критериев, а формулирует перечень конкретных случаев, когда государство не пользуется иммунитетом. Эти случаи могут быть сформулированы самими государствами, как на двусторонней, так и на многосторонней основе, в том числе универсальной. Ограниченный иммунитет-явление «рукотворное»; в отличие от функционального, который складывался в судебной практике, ограниченный иммунитет может быть создан только основными акторами международных хозяйственных связей — государствами. Доктрина, судебная практика может при этом играть лишь вспомогательную роль.

   Идея и основа ограниченного иммунитета заключается в том, что иммунитет — это право государства, вытекающее из его суверенитета, на неприменение к нему иностранной юрисдикции, от которого государство может отказаться как целиком, так и в любой его части. Поэтому задача заключается лишь в создании наиболее точных формулировок тех случаев, тех обстоятельств, при наличии которых государство не будет пользоваться иммунитетом. Как бы она не была трудна, как всякая правотворческая задача, она решаема.

  Если государства заинтересованы в развитии нормальных торговых и иных экономических связей, ничто не мешает им при заключении торгового договора (эти договоры связывают на двусторонней основе практически все государства и создают общую правовую базу для осуществления торгово-экономических отношений между ними) сформулировать те случаи, при которых государство, вступая в торгово-экономические отношения с частными лицами, не будет претендовать на иммунитет. Это же можно сделать и для более узкой сферы экономических отношений, например, при подписании договоров о взаимной защите иностранных капиталовложений и т. д.

  Удачным опытом создания правовых основ ограниченного иммунитета на многосторонней основе (региональной) можно считать Европейскую конвенцию 1972 г., заключенную странами-участницами Совета Европы (так как Россия является членом Совета Европы, она вправе присоединиться к Конвенции). Конвенция закрепляет общий принцип иммунитета государства от иностранной юрисдикции (ст. 15), а затем формулирует (ст. 1-14) детализированные исключения из этого принципа. Рассмотрим некоторые из них. Ряд статей (1-3 и 12) определяют форму и условия отказа самого государства от иммунитета в иностранном суде: 1) если государство вступает в процесс в иностранном суде в качестве истца или третьего лица, значит оно признает юрисдикцию этого суда, в том числе и в отношении встречного иска, и наоборот, если государство выдвигает встречный иск, то признает юрисдикцию и в отношении основного иска; 2) если государство ссылается на иммунитет после того, как вынесено решение по существу, оно не пользуется иммунитетом; 3) если государство вступает в процесс, чтобы заявить о своем иммунитете, то это не может рассматриваться как отказ от иммунитета; 4) государство не пользуется иммунитетом, если оно взяло обязательство признать юрисдикцию иностранного суда в одной из форм: в международном соглашении, ясно выраженным положением в договоре, составленном в письменной форме, ясно выраженным согласием, данным после возникновения спора; 5) если государство дало согласие в письменной форме на арбитражное разбирательство спора, то оно не обладает иммунитетом в суде того государства, где осуществлялось или должно было осуществляться арбитражное разбирательство. Последующие статьи формулируют конкретные дела при наличии конкретных обстоятельств, в которых государство не может претендовать на иммунитет (как правило, такие обстоятельства связаны тем или иным образом с территорией того государства, суд которого рассматривает дело). Государство не пользуется иммунитетом в следующих случаях:

  1. В делах по договорному обязательству, если согласно контракту оно осуществлялось или должно быть осуществлено на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

  2. В делах, связанных с трудовым соглашением, работа по которому подлежит исполнению или исполнялась на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

  3. В делах, связанных с участием в юридических лицах, если такое лицо имеет свое реальное или официальное место нахождения или свое главное учреждение на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

  4. По делам, связанным с деятельностью бюро, агентства либо другого учреждения, через которые государство осуществляет промышленную, коммерческую или финансовую деятельность, если такое учреждение находится на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

  5. По делам, связанным с недвижимостью, если она находится на территории государства, где происходит судебное разбирательство;

  6. По делам, связанным с возмещением ущерба, если он вызван фактом, имевшим место на территории государства, где происходит судебное разбирательство и некоторые другие случаи.

  Приведенные изъятия свидетельствуют, что Конвенция обеспечивает достаточное число оснований для установления юрисдикции судов государства, где рассматриваются соответствующие дела.

   Одной из особенностей Конвенции является то, что она регулирует не только юрисдикционные иммунитеты государств, но также признание и исполнение судебных решений в отношении иностранного государства. Это приводит к определенной сложности конвенционного режима. Иммунитет от приведения к исполнению иностранных судебных решений, как было рассмотрено выше, является отдельным элементом иммунитета государства, допускающим самостоятельное регулирование. При режиме ограниченного иммунитета проблема обеспечения исполнения судебного решения в отношении иностранного государства приобретает дополнительную сложность.

   Логически рассуждая, следовало бы признать, что предусмотренное Конвенцией право суда в перечисленных случаях принимать решение в отношении иностранного государства предполагает и право его реализовать. Однако Конвенция разделила эти элементы иммунитета, предусмотрев разное регулирование. Принципиальное положение имеют два положения. Первое положение исходит из общей концепции иммунитета: отказ от иммунитета по основаниям, предусмотренным в ст. 1-13, не означает отказа от иммунитета против принудительного исполнения иностранного судебного решения, а также от иммунитета от «охранительных мер в отношении имущества» (т. е. принудительных мер по предварительному обеспечению иска), «кроме тех случаев, когда государство дало на это свое ясно выраженное согласие в письменной форме». Это положение закреплено в ст. 23 Конвенции: Договаривающееся государство не может осуществить принудительное исполнение судебного решения в отношении другого Договаривающегося государства.

   Второе положение возлагает на Договаривающееся государство юридическую обязанность исполнить вынесенное против него судебное решение на территории другого Договаривающегося государства при соблюдении некоторых условий. Согласно ст. 20 Конвенции государство не обязано выполнять решение, если оно вынесено по делу, не входящему в круг дел, предусмотренных ст. 1-13, если решение противоречит публичному порядку государства, если решение не окончательно, если не правильно решен вопрос о компетенции, если не правильно избрано применимое право и некоторые другие (эти условия чаще всего включаются в договоры о взаимном признании и исполнении иностранных судебных решений).

   Конвенция предусматривает еще одну возможность исполнения решения: если Договаривающееся государство, против которого вынесено решение, не выполняет его, другая сторона может обратиться в компетентный суд соответствующего государства с просьбой вынести решение о том, «следует ли привести в исполнение судебное решение в соответствии со ст. 20» (напомним, что в национальном суде государство иммунитетом не обладает). Дополнительный протокол к Конвенции расширил это право: заинтересованная сторона может начать соответствующий процесс по своему выбору либо в суде государства не выполняющего решение, либо в Европейском суде, состоящем из 7 членов Европейского суда по правам человека.

   Таким образом. Конвенция приняла компромиссное решение: сохранив общее правило о невозможности принудительного исполнения иностранного судебного решения, вынесенного против государства, она возложила международно-правовую обязанность на государство исполнить такое решение. В результате национально-правовой механизм исполнения решений иностранного суда был заменен международно-правовым.

   Подводя итоги, можно констатировать, что международно-правовое решение вопросов о положении государства в частноправовых отношениях не достигло значительных результатов. Европейская конвенция является наиболее удачным опытом, но и она не получила большого распространения даже в Европе. На универсальном уровне после более, чем 20-летней работы Комиссии международного права, нет окончательного проекта соответствующего договора: неудачи, на наш взгляд, связаны с использованием идей функционального иммунитета.

   Что касается, национального права, то оно в принципе не способно решить комплекс проблем, связанных с иммунитетом государства. Иммунитет, как говорилось выше, представляет собой две взаимосвязанные стороны: с одной стороны, — это право государства на неприменение к нему иностранной юрисдикции, а с другой — это отказ государства от своей юрисдикции в отношении иностранного государства. Проблема иммунитета может быть решена тогда, когда ожидания одного государства совпадут 269  с реальностью на территории другого государства. Достижение этого возможно, как минимум, на двустороннем уровне, то есть на основе межгосударственного соглашения. Национальные законы, предусматривающие ограничение иммунитета иностранного государства, прямо нарушают его суверенитет и международно-правовой принцип суверенного равенства. С точки зрения международного права национальным законом государство вправе лишь ограничить свой собственный иммунитет, но не может покушаться на иммунитет иностранного государства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *