Понятие иммунитета отдельных лиц и его применение в уголовном судопроизводстве

Положение названных нормативных правовых актов определяют понятие статуса этих лиц, объем и пределы предоставляемых этим лицам специальных гарантий. В свою очередь УПК впервые выделил раздел, в котором системно содержатся особенности порядка применения норм указанных выше правовых актов в уголовном судопроизводстве в связи с возбуждением уголовного дела, привлечением отдельных категорий лиц к уголовной ответственности, применением мер процессуального принуждения, производства отдельных следственных действий и направления дела в суд (ст.52).

Часть 1 ст. 447 упк перечисляет категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам. Этих лиц условно можно классифицировать на четыре группы:

1) представители органов исполнительной власти: Председатель Счетной палаты РФ, его заместители и аудиторы Счетной палаты РФ; руководители Следственных органов МВД, ФСБ, ФСКН; Председатель Следственного комитета РФ; следователи всех следственных органов;

2) представители органов законодательной власти: члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ, депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ;

3) представители органов судебной власти: судьи Конституционного Суда РФ, судьи федерального суда общей юрисдикции и федерального арбитражного суда, мировые судьи и судьи конституционного (уставного) суда субъекта РФ, присяжные и арбитражные заседатели в период осуществления ими правосудия;

4) иные лица, не являющиеся представителями указанных выше органов государственной власти или отнесение которых к представителям одной из ветвей власти затруднительно: Уполномоченный по правам человека в РФ; Президент РФ прекративший исполнение своих полномочий, а также кандидат в Президенты РФ; прокуроры; адвокаты; депутаты, члены выборного органа местного самоуправления; члены избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса; зарегистрированные кандидаты в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ и зарегистрированные кандидаты в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ.

1.3. Виды иммунитетов

Современные правовые иммунитеты весьма многообразны. Их можно классифицировать по различным критериям.

Так, в зависимости от природы реализуемых ими функций правовые иммунитеты подразделяются на международные, государственные и общественные; в зависимости от сферы их осуществления — на межгосударственные и внутригосударственные; в зависимости от их характера — на материально-правовые (например, освобождение должностных лиц Совета Европы от обложения налогами окладов и вознаграждений, выплачиваемых Советом Европы; право беспошлин­ного ввоза личного имущества при первоначальном занятии должности, так называемые фискальные иммунитеты и др.) и процессуально правовые (неприкосновенность депутатов, иммунитет судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов и т. п.); в зависимости от того, какие объекты обеспечивает иммунитет, — на личную неприкосновен­ность, неприкосновенность служебных и жилых помещений, неприкосновен­ность имущества, служебной переписки, архивов и иных документов, судебно-процессуальный и свидетельский иммунитет и т. д.

Самая же распространенная классификация производится по субъектам, обладающим соответствующим иммунитетом. В рамках данной классифи­кации первым идет такой вид иммунитета, как иммунитет государства. Иммунитет государства от иностранной юрисдикции — принцип между­народного права, согласно которому государству и его органам не может быть предъявлен иск в суде иностранного государства, а его имущество под­вергнуто мерам принудительного характера.

Особая разновидность правового иммунитета — дипломатический иммунитет, под которым можно понимать систему особых льгот, предоставляемых дипломатическим представительствам иностранных государств и их сотрудникам. Нормы международного права, регулирующие вопросы дипломатического иммунитета, кодифицированы в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. и в других международных документах. Иммунитет дипломатического представительства заключается в неприкосновенности помещения дипломатического представительства (ст. 2 Венской конвенции). Это означает, что власти государства пребывания имеют право проникать в данное помещение только с согласия главы дипломатического представительства. К дипломатическому иммунитету относится и личная неприкосновенность дипломатического персонала. Эти лица пользуются особой защитой страны пребывания, не могут подвергаться задержанию или аресту (ст. 29), освобождаются от уголовной ответственности и т. п. В несколько меньшем объеме, чем дипломатические представители, дипломатическим иммунитетом пользуются консулы и служащие международных организаций, что определяется, в частности, Конвенцией о привилегиях и иммунитетах ООН 1946 г.

Новым правовым иммунитетом для России выступает президентский иммунитет. Ст.91 Конституции Российской Федерации предусматривает неприкосновенность Президента при исполнении им своих полномочий. Отрешение от должности является одним из оснований досрочного прекращения полномочий Президента РФ, которое может произойти только на основании обвинения главы государства в совершении государственной измены или иного тяжкого преступления. Исходя из ст. 93 Конституции Российской Федерации, Президенту может быть предъявлено обвинение в совершении довольно узкого круга преступлений, к которым относится государственная измена и иные тяжкие преступления. Предъявление Президенту Российской Федерации обвинения в совершении преступлений, не указанных в соответствующей статье Конституции РФ, могло бы повлечь для него определенные правовые последствия, например, приостановление полномочий на какой-то срок и т.п.6

Кроме того, Конституция РФ устанавливает весьма сложный порядок привлечения к уголовной ответственности Президента РФ. По сути, президентский иммунитет является не личной привилегией гражданина, а должностным средством защиты публичных интересов.

Но так же известен иммунитет «бывшего президента». В соответствии с Указом В. В. Путина «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи» от 31 декабря 1999 г.,7 установлено, что «Президент Российской Федерации, прекративший исполнение своих полномочий, обладает неприкосновенностью» и «не может быть привлечен к уголовной или к административной ответственности, задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру» и т. д. Данный Указ противоречит и Конституции РФ, и федеральному закону — действующему с 1 января 1997 г. УК РФ, в ст. 3 которого закреплено, что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим кодексом» (но не указами и другими подзаконными актами). Статья 4 УК устанавливает, что «лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств». Только федеральным законом, но ни в коей мере не указами определяется и освобождение от уголовной ответственности (ст. 2, 3, 5, 13, 14 и др. УПК), а назначение наказания и освобождение от него производится согласно ст. 118 Конституции РФ только судом.8

Так же выделяется депутатский иммунитет, который может рассматриваться в качестве дополнительной гарантии законности применения к депутатам мер государственного (процессуального) принуждения.9 В соответствии со ст. 98 Конституции РФ «Члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей». Эта норма несколько расширена Федеральным законом «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 8 мая 1994 г., и составляет огромные трудности для привлечения депутатов к уголовной ответственности. Это обстоятельство выступает одним из привлекательных моментов для проникновения в депутатский корпус преступных лиц. Так, в Саратовской области на депутатское место стал претендовать некто П. А. Федулев, который к моменту «хождения во власть» уже был в федеральном розыске.10

Значительно шире иммунитет у судей. Согласно ст. 16 Федерального закона «О статусе судей Российской Федерации»11 личность судьи неприкосновенна. Судья не может быть привлечен к административной и дисциплинарной ответственности. Уголовное дело в отношении судьи может быть возбуждено только Генеральным прокурором или лицом, исполняющим его обязанности, при наличии согласия соответствующей квалификационной коллегии судей.

Выделяют также иммунитет Уполномоченного по правам человека в РФ, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, свидетельский иммунитет, иммунитет общественных представителей и т. п.

Свидетельский иммунитет – право лица не свидетельствовать о чем-либо (о ком-либо). Свидетельский иммунитет получил развитие в связи с принятием законов, направленных на обеспечение гарантий прав личности, включает в себя следующие положения: никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется Федеральным законом (ч.1 ст.51 Конституции); адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи (ч.3 ст.16 Положения об адвокатуре); тайна исповеди охраняется законом, священнослужитель не может допрашиваться или давать объяснения кому бы то ни было по обстоятельствам, которые стали известными из исповеди гражданина (ч.2 ст.13 Закона о свободе вероисповедания); депутат Совета Федерации и депутат Государственной Думы вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей (ст.19 Закона о статусе депутата); придание гласности сведений о лицах, внедренных в преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих или оказавших им содействие на конфиденциальной основе, допускается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами (чч.1 и 2 ст.12 Закона об ОРД). Наряду с этим, существует ряд сведений, составляющих тайну (банковскую, медицинскую, нотариальную и др.), разглашение которых возможно только по требованию органов предварительного расследования или суда. С.и. необходимо отличать от положений закона, запрещающих допрашивать в качестве свидетелей определенную категорию лиц (ч.2 ст.72 УПК). Воспользоваться или не воспользоваться. Следственный иммунитет — право лица, тогда, как субъекты, перечисленные в ст.72 УПК, не могут быть допрошены ни при каких обстоятельствах.

Под иммунитетами в уголовном судопроизводстве следует понимать определенные ограничения, связанные с возможностью получения интересующих органы следствия и суда сведений от установленной законодательством категории граждан ( в ряде случаев и организаций), а также регламентирующих особый порядок расследования совершенных такими лицами преступлений.

Условно иммунитеты можно разделить на три вида:

  • Свидетельский иммунитет;

  • Иммунитеты, связанные с особым порядком расследования: с возбуждением уголовного дела, предъявлением обвинения, применением мер пресечения, производством отдельных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направлением дела в суд;

  • Иммунитеты, обусловленные установленной законодательством регламентацией отдельных видов тайн.

Так, закон устанавливает круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей (потерпевших). В теории процесса этот правовой институт получил название «свидетельского иммунитета». Существуют различные основания к его установлению.

Два случая свидетельского иммунитета предусмотрены в ст. 51 Конституции РФ. Это привилегия против самообвинения и освобождение от свидетельских показаний против своего супруга и близких родственников. Привилегия против самообвинения (никто не обязан свидетельствовать против самого себя) означает, что следователь должен перед началом допроса разъяснить допрашиваемому его право отказаться давать показания об обстоятельствах, уличающих его в совершении преступления. В этой связи нарушающей привилегию против самообвинения должна признаваться все еще имеющая место практика допроса в качестве свидетеля лица, в отношении которого имеются достаточные данные для привлечения в качестве обвиняемого.

Необходимо иметь в виду, что в соответствии с п. 18 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995г. в случаях, когда подозреваемому, обвиняемому, его супругу и близким родственникам при дознании или на предварительном следствии не были разъяснены положения ст.51 Конституции, показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого).

В соответствии со ст.161 УПК при вызове потерпевшего, его допросе и составлении протокола допроса применяются правила, регламентирующие допрос свидетеля. По этой причине иммунитет, установленный ст.51 Конституции РФ должен распространяться также и на показания потерпевших.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.72 УПК не может допрашиваться в качестве свидетеля лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. В п.11 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984г. «О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера» в этой же связи указано, что показания лица, в отношении которого поставлен вопрос о применении к нему принудительных мер медицинского характера, в силу ст. 69 УПК не могут рассматриваться как источник доказательств по делу.

Закон (ч.2 ст.72 УПК) запрещает допрашивать в качестве свидетелей: защитника обвиняемого — об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника; адвоката, представителя профессионального союза и другой общественной организации об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя.

>

Тайна исповеди охраняется законом: священнослужитель не может допрашиваться или давать объяснения кому бы то ни было по обстоятельствам, которые стали ему известны из исповеди гражданина. (п.11 ч.1 ст.5 УПК; ч.2 ст.13 Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 1990г.).

Иные случаи свидетельского иммунитета предусмотрены в ряде других нормативных актов.

Косвенно свидетельский иммунитет установлен ст.41 Закона РФ “О средствах массовой информации” от 27.12.1991 N 2124-1 (в редакции ФЗ от 05.08.2000 N 110-ФЗ), в соответствии с которой редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом. К сожалению, из Закона не вытекает, могут ли допрашиваться журналисты на предварительном следствии, что на практике создает определенные трудности, связанные с расследованием дел о нарушении средствами массовой информации прав и свобод граждан. Существующие на этот счет мнения носят прямо противоположный характер. Одни считают, что на журналистов распространяется право свидетельского иммунитета в части сообщения сведений об источнике получения информации, другие, наоборот, считают журналистов беззащитными и требуют дополнения УПК соответствующими нормами.

Причиной таких противоречивых толкований указанного закона является слишком неопределенный круг лиц, подпадающих под понятие “редакция”.

По нашему убеждению в УПК действительно должна быть введена норма, предусматривающая свидетельский иммунитет в отношении журналистов, выполняющих редакционное задание. Кроме того, в ст.41 названного закона предлагается расширить круг субъектов, по запросу которых редакция обязана предоставить материалы, послужившие основой для публикации или репортажа, включив в него следователя и прокурора.

Однако до тех пор, по нашему мнению, при разрешении подобных коллизий следователям и прокурорам следует признавать допустимым допрос журналистов поскольку, во-первых, УПК такой запрет не содержит, а во-вторых речь в данном случае идет о допросе, а не об истребовании документов, как то вытекает из ст.41 названного закона.

Особой разновидностью свидетельского иммунитета является дипломатический. Статья 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года предусматривает, что дипломатический агент не обязан давать показания в качестве свидетеля. Свидетельский иммунитет распространяется на членов семьи дипломатического агента, живущих вместе с ним, если они не являются гражданами государства пребывания; членов административно-технического персонала представительства и живущих с ними членов семьи, если они не являются гражданами страны пребывания; членов обслуживающего персонала представительства, если они не являются гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно, относительно действий, совершаемых при исполнении своих обязанностей.

По-иному решается вопрос в отношении консульских должностных лиц и сотрудников консульства. Консульское должностное лицо может отказаться от свидетельства только в случае, если предмет показаний связан с выполнением служебных обязанностей (ст.44 Венской конвенции о консульских отношениях 1963 года).

Субъекты, на которых распространяется дипломатический иммунитет, по нашему мнению, должны быть конкретизированы в ст. 33 УПК.

Еще одна норма о свидетельском иммунитете содержится в ст.19 Закона РФ от 8 мая 1994г. N 3-ФЗ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального собрания РФ» (в редакции Федеральных законов от 12.03.96 № 24-ФЗ и от 15.08.96 № 114-ФЗ). В соответствии с указанным Законом, депутат Совета Федерации и депутат Государственной Думы вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей.

В той же связи представляется важным отметить, что в соответствии со ст.15 Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” от 06.10.99г. № 184 ФЗ депутаты органов законодательной власти субъектов Российской Федерации также обладают правом на отказ от дачи свидетельских показаний.

Следует отметить, что в отношении преступлений совершенными депутатами предусматривается и особая процедура расследования. Так, согласно ст.19 Закона РФ от 8 мая 1994г. N 3-ФЗ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального собрания РФ» и ст.13 Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” депутаты законодательных органов соответствующих уровней государственной власти обладают неприкосновенностью в течение всего срока его полномочий и не могут быть привлечены к уголовной или административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, задержаны, арестованы, подвергнуты обыску или допросу без согласия соответствующего законодательного (представительного органа) государственной власти, кроме случаев задержания на месте преступления. Неприкосновенность депутатов распространяется на занимаемые ими жилые и служебные помещения, на их багаж, личные и служебные транспортные средства, переписку, используемые ими средства связи, а также на принадлежащие им документы. После окончания дознания, предварительного следствия или производства по делу об административном правонарушении, предусматривающем административную ответственность, налагаемую в судебном порядке, дело не может быть передано в суд без согласия соответствующей органа законодательной власти.

В указанной связи необходимо сказать, что в свое время Генеральной прокуратурой было направлено на места Указание от 10 апреля 1995 г. N 23/15 «О порядке подготовки материалов для внесения представлений о лишении неприкосновенности депутатов Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» не утратившее свой силы по настоящее время. Этим документом предписывается.

  • При возникновении необходимости в получении согласия Совета Федерации или Государственной Думы на производство процессуальных действий, предусмотренных ст. 18 Федерального закона «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», следователям, органам дознания направлять надзирающему прокурору соответствующее мотивированное постановление.

  • Надзирающему прокурору, если обращение признано обоснованным, представлять материалы прокурору субъекта Федерации или приравненному к нему прокурору с просьбой о возбуждении перед Генеральным прокурором Российской Федерации ходатайства о внесении представления, предусмотренного ст. 20 названного Федерального закона.

  • Ходатайство перед Генеральным прокурором Российской Федерации возбуждать лично прокурору субъекта Федерации или приравненному к нему прокурору. Вместе с проектом представления прилагать к ходатайству обосновывающие его документы (протоколы следственных действий, заключения экспертиз и др.).

  • По уголовным делам и материалам, находящимся в производстве территориальных органов МВД, ФСБ, ГТК и ДНП России, к ходатайству прилагать также заключение за подписью руководителя следственного подразделения, органа дознания федерального министерства, ведомства.

  • По находящимся в производстве центральных аппаратов МВД, ФСБ, ГТК и ДНП России уголовным делам и материалам ходатайство перед Генеральным прокурором Российской Федерации руководителя следственного подразделения, органа дознания направлять вместе с проектом представления через надзирающего заместителя Генерального прокурора.

  • Ходатайства, касающиеся возбуждения уголовного дела в отношении депутата, привлечения его в качестве обвиняемого или ареста, направлять в Генеральную прокуратуру Российской Федерации вместе с материалами проверки, уголовным делом.

Достаточно широкие гарантии неприкосновенности законодатель распространяет на представителей судейского корпуса. Так, с соответствии со ст.16 Федерального закона «О статусе судей в Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 21.06.95 N 91-ФЗ). Уголовное дело в отношении судьи может быть возбуждено только Генеральным прокурором Российской Федерации или лицом, исполняющим его обязанности, при наличии на то согласия соответствующей квалификационной коллегии судей (п.3). Судья не может быть привлечен к уголовной ответственности, заключен под стражу, подвергнут приводу без согласия соответствующей квалификационной коллегии судей. Заключение судьи под стражу допускается не иначе как с санкции Генерального прокурора Российской Федерации или лица, исполняющего его обязанности, либо решением суда (п.4). Судья не может быть в каком бы то ни было случае задержан, а равно принудительно доставлен в какой бы то ни было государственный орган в порядке производства по делам об административных правонарушениях. Судья, задержанный по подозрению в совершении преступления, задержанный или доставленный в орган внутренних дел, другой государственный орган в порядке производства по делам об административных правонарушениях, по установлении его личности должен быть немедленно освобожден (п.5). Проникновение в жилище или служебное помещение судьи, в личный или используемый им транспорт, производство там досмотра, обыска или выемки, прослушивание его телефонных переговоров, личный досмотр и личный обыск судьи, а равно досмотр, изъятие и выемка его корреспонденции, принадлежащих ему имущества и документов производятся с соблюдением Конституции Российской Федерации, федеральных законов и только в связи с производством по уголовному делу в отношении этого судьи (п.6)..

Конституционный суд РФ признал норму п.3 ст.16 соответствующей Конституции РФ.

Представляется, что законодатель устанавливая тайну совещания судей, определяет тем самым возможность для судьи, народного и присяжного заседателей отказаться от дачи показаний об обстоятельствах, ставших им известными в ходе обсуждения в совещательной комнате (ст.302, 452 УПК)

И хотя в остальных случаях Закон не содержит запретов на допрос судьи, представляются совершенно очевидными трудности, связанные с фактическим производством этого следственного действия.

В Указании Генеральной прокуратуры № 38/36 от 05.07.99 «Об организации надзора за исполнением требований Закона Российской Федерации «О статусе судей в РФ» при рассмотрении материалов о совершенных ими преступлениях и расследовании в отношении них уголовных дел» содержится, в частности, разъяснение о том, что установленные законодательством гарантии неприкосновенности распространяются только на судей, исполняющих свои обязанности на профессиональной основе.

В соответствии с п.13. ст.24 Федерального закона от 19.09.97 N 124-ФЗ (ред. от 30.03.99) «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» член избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса на период проведения выборов, референдума не может быть привлечен без согласия прокурора субъекта Российской Федерации, а член Центральной избирательной комиссии Российской Федерации — Генерального прокурора Российской Федерации к уголовной ответственности, подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке.

В соответствии с п.5 ст. 35 названного закона зарегистрированный кандидат не может быть привлечен без согласия прокурора (соответственно уровню выборов) к уголовной ответственности, арестован или подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке. При даче согласия на привлечение к уголовной ответственности, арест прокурор обязан известить избирательную комиссию, осуществившую регистрацию кандидата.

Такую же норму содержит ст.49 Федерального Закона от 24.06.99 N 121-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».

В соответствии со п. 10 ст. 16 Федерального Закона РФ от 31.12.1999 N 228-ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации» член избирательной комиссии с правом решающего голоса в период подготовки и проведения выборов Президента Российской Федерации не может быть привлечен к уголовной ответственности или подвергнут административному взысканию, налагаемому в судебном порядке, без согласия прокурора субъекта Российской Федерации, а член Центральной избирательной комиссии Российской Федерации — без согласия Генерального прокурора Российской Федерации.

Ст. 41 (п.6) данного закона устанавливает, что зарегистрированный кандидат не может быть без согласия Генерального прокурора Российской Федерации привлечен к уголовной ответственности, арестован или подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке. При даче такого согласия Генеральный прокурор Российской Федерации немедленно извещает об этом Центральную избирательную комиссию Российской Федерации.

Следует учитывать, что современным законодательством России предусматриваются тайны: государственная (ст. 29 Конституции; ст. 2 Закона о государственной тайне; ст. 283, 284 УК, служебная (ст.139 ГК РФ, ст. 183 УК), тайна переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 23 Конституции), таможенная (ст.14 Закона о таможенном тарифе), коммерческая (ст.139 ГК РФ, п.2 ст.15 Закона РФ о валютном контроле), банковская (ст.25 Закона РФ о банках и банковской деятельности), личная и семейная (ст.150 ГК РФ), врачебная (ст.35 и 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, ст.9 Закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании; ст.14 Закона РФ о трансплантации органов или тканей человека), нотариальная (ч.2 ст.16 Основ законодательства РФ о нотариате), тайна усыновления (ст.139 Семейный Кодекс РФ), тайна страхования (ст. 946 ГК, 137 УК) и некоторые другие. При этом не всегда остается неясным, освобождают ли указанные виды тайн от дачи показаний на предварительном следствии и в суде.

При решении практических коллизий следователь, прокурор должны выяснять закреплен ли порядок ведения допроса, представления документов в соответствующей норме отраслевого закона. Если не закреплен, то наша позиция сводится к возможности допроса таких лиц на предварительном следствии по всем интересующим вопросам.

Так, в соответствии со ст.16 Закона РФ от 21.07.93 N 5485-1 (ред. от 06.10.97) «О государственной тайне» взаимная передача сведений, составляющих государственную тайну, осуществляется органами государственной власти, предприятиями, учреждениями и организациями, не состоящими в отношении подчиненности и не выполняющими совместных работ, с санкции органа государственной власти, в распоряжении которого находятся эти сведения.

Статья 15 Федерального закона от 17.07.1999 N 176-ФЗ «О почтовой связи» говорит о реализации Конституционного права граждан на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений. В частности, в ней предусмотрено, что осмотр и вскрытие почтовых отправлений, осмотр их вложений, а также иные ограничения тайны связи допускаются только на основании судебного решения. Информация об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также сами эти почтовые отправления, переводимые денежные средства, телеграфные и иные сообщения являются тайной связи и могут выдаваться только отправителям (адресатам) или их представителям.

В соответствии со ст.32 Федерального закона «О связи» от 16.02.95 N 15-ФЗ (ред. от 17.07.99) информация о почтовых отправлениях и передаваемых по сетям электрической связи сообщениях, а также сами эти отправления и сообщения могут выдаваться только отправителям и адресатам или их законным представителям. Прослушивание телефонных переговоров, ознакомление с сообщениями электросвязи, задержка, осмотр и выемка почтовых отправлений и документальной корреспонденции, получение сведений о них, а также иные ограничения тайны связи допускаются только на основании судебного решения.

Статья 16 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. Верховным Советом РФ 11.02.93 N 4462-1) закрепила, что нотариус обязан хранить в тайне сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности. Суд может освободить нотариуса от обязанности сохранения тайны, если против нотариуса возбуждено уголовное дело в связи с совершением нотариального действия.

В ст.139 ГК РФ установлено, что информация составляет коммерческую тайну в случае, когда информация имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности её третьим лицам; к ней нет свободного доступа на законном основании, и обладатель информации принимает меры к её конфиденциальности. Сведения, которые не могут составлять коммерческую тайну, определяются законами и иными правовыми актами. Например, постановление Правительства РФ «О перечне сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну» №35 от 05.12.91г.

В соответствии со ст.857 ГК РФ сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям. Государственным органам и их должностным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и порядке, предусмотренных законом. Ст.26 Федерального Закона «О банках и банковской деятельности» от 02.12.90 N 395-1 (ред. от 08.07.99) гласит, что справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, выдаются кредитной организацией им самим, судам или арбитражным судам. Счетной палате РФ, органам госналогслужбы и налоговой полиции, таможенным органам РФ в случаях, предусмотренных законодательными актами об их деятельности, а при наличии согласия прокурора — органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве. Справки по счетам и вкладам физических лиц выдаются кредитной организацией им самим, судам, а при наличии согласия прокурора — органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.

Согласно ст.61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан утв. Верховным Советом РФ 22.07.1993 N 5487-1 (ред. от 20.12.1999) информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается, в частности, по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, а также при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий.

Анализ различных законодательных актов позволяет сделать вывод о том, что реализация различных форм свидетельского иммунитета как правило является правом соответствующих лиц и предполагает возможность отказаться от него. О волеизъявлении лица на этот счет следователем производится запись в протоколе допроса либо в протоколе разъяснения прав.

Учитывая, что в практике расследования возможны ситуации, когда отказавшийся от иммунитета участник процесса в силу различных обстоятельств вновь изъявит желание обрести его, необходимо предусмотреть в УПК механизм рассмотрения такого рода ходатайств.

По нашему мнению, закон должен содержать запрет на восстановление иммунитета в границах содержания ранее данных показаний, но гарантировать возможность восстановления иммунитета в отношении обстоятельств, еще не известных следствию. При этом право отказа от дачи показаний не должно включать право отказа от уже данных показаний.

Сказанное означает, что содержание ст.51 Конституции РФ должно разъясняться не только при повторных и дополнительных допросах, но и при производстве других следственных действий, связанных с дачей показаний (очная ставка, опознание, следственный эксперименти др.)

Другой актуальной проблемой, касающейся разъяснения ст.51 Конституции РФ на предварительном следствии является определение круга лиц из числа свидетелей и потерпевших, подпадающих под действие указанной нормы.

В частности, в деятельности органов предварительного расследования наблюдается тенденция к разъяснению сущность ст.51 Конституции РФ всем без исключения допрашиваемым лицам.

Думается однако, что такой подход не совсем оправдан. По смыслу конституционной нормы свидетельский иммунитет должен распространяться лишь на тех свидетелей и потерпевших, в отношении которых возникли подозрения в причастности к расследуемому преступлению, а также их родственников.

Поэтому представляется справедливым совместное Указание прокуратуры, УВД, УФСНП, УФСБ, СУ при УВД Тульской области № 15/12 от 08.09.2000г. «Об обеспечении права граждан, предусмотренного частью первой статьи 48 Конституции РФ, на стадии предварительного расследования», в соответствии с которым признается ошибочной практика разъяснения ст.51 Конституции РФ всем без исключения свидетелям по уголовному делу. В Указании подчеркивается, что правовая возможность, предоставленная ст. 51 Конституции может быть использована лицом только в отношении своих действий или действий близких родственников, перечень которых дан в пункте 9 статьи 34 УПК РСФСР и расширительному толкованию не подлежит. При этом отказ свидетеля от дачи показаний по обстоятельствам, не изобличающим само лицо или его близких родственников, является незаконным и влечет правовые последствия,предусмотренные ст.308 УК РСФСР.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

УДК 343

Л. И. Малахова

ИММУНИТЕТЫ И ПРИВИЛЕГИИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РФ: К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ

Статья посвящена понятию иммунитета и привилегии в российском уголовном судопроизводстве. В ней также раскрываются виды иммунитетов, их значение в действующем законодательстве и отграничение от привилегий.

К л ю ч е в ы е с л о в а: уголовное судопроизводство, иммунитет, привилегия, правовые гарантии, дифференциация уголовного судопроизводства.

IMMUNITIES AND PRIVILEGES ARE IN CRIMINAL TRIAL OF RUSSIAN FEDERATION: TO QUESTION ABOUT СООТНОШЕНИ OF CONCEPTS

The article is sanctified to the concept of immunity and privilege in the Russian criminal trial. In her also the types of immunities, their value in a current legislation and отграничение, open up from privileges.

K e y w o r d s: criminal trial, immunity, privilege, legal guarantees, differentiation of criminal trial.

Поступила в редакцию 3 апреля 2017 г.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство РФ оперирует категорией «иммунитет», хотя при этом законодатель не раскрывает содержания данного понятия. На наш взгляд, «иммунитет» представляет собой процессуальный институт, в котором в силу определенных причин общий порядок уголовного судопроизводства и принцип равенства граждан перед законом и судом должны быть нарушены, поскольку благодаря такому нарушению становится возможным обеспечение иных конституционных принципов.

Правовой иммунитет в России появился одновременно с развитием государственности, но до сих пор в науке уголовного процесса отсутствует четкое понимание сущности данного явления. Слово «иммунитет» произошло от латинского «im» (отрицание) и «munus» (обязанность, повинность), в дальнейшем «immunalis» окончательно приобрел значение «освобождение от повинностей, льгота». Но говорить об «иммунитете» как об «исключении из общего правила», «льготе» или «привилегии» нельзя, иначе теряют смысл такие основополагающие принципы уголовного процесса, как равенство всех перед законом и судом, принцип неотвратимости наказания за совершенное преступление и некоторые иные принципы, направленные на поддержание уровня гражданских прав и свобод. В целом иммунитет как правовой институт представляет собой дополнение к общим правилам уголовного судопроизводства. Здесь следует согласиться с мнением Ф. А. Агаева и В. Н. Галузо, что понятие иммунитетов в уголовном судопроиз-

© Малахова Л. И., 2017

водстве используется для обозначения правовой категории и поэтому имеет юридический смысл, определенное значение и соответствующие признаки, к которым можно отнести: неперсонифицированность, нормативность, гарантированность государством, цель и содержание1.

Иммунитеты в уголовном судопроизводстве тесно связаны с его дифференциацией, различны по своему характеру и направленности. Действующее законодательство не содержит четкой и определенной конкретными рамками классификации правовых изъятий, однако фактически разделяет иммунитеты на несколько групп. В основе таких критериев классификации выступает правовой статус лица и особенности осуществления данным лицом определенного рода профессиональной деятельности. При этом иммунитет всегда предполагает особенности правового статуса лица, вовлеченного в конкретный процесс. К лицам, наделяемым уголовно-процессуальным законом иммунитетом, вследствие своего правового положения относятся: судья Конституционного Суда РФ, судья федерального суда общей юрисдикции или федерального арбитражного суда, мировой судья, судья Конституционного (уставного) суда субъекта РФ, присяжный или арбитражный заседатель в период осуществления ими правосудия; прокурор; председатель Следственного комитета РФ; руководитель следственного органа; следователь; адвокат. Вышеперечисленных лиц объединяет одно — они вследствие профессионально выполняемых функций способствуют осуществлению правосудия. Наделение иммунитетом данной группы участников обладает особой значимостью. Именно они обеспечивают независимость судебной власти в целом, содействуют осуществлению правосудия без давления извне. Иммунитеты, возникающие вследствие правового положения лица, бесспорно возникают в рамках конкретного уголовного процесса, однако обеспечивают законность и справедливость всего судопроизводства в целом. Подобные ограничения, наложенные законодателем, возможно, и препятствуют развитию конкретного дела, но конечная их цель — сохранение идеи и назначения процесса в целом, причем процесса не только уголовного.

Необходимость обеспечения иммунитетами данного вида участников производства сомнения не вызывает, проблематика здесь сводится лишь к вопросу их объема. Значительное число споров и сомнений возникает при анализе следующей категории обладающих иммунитетами лиц — лиц, не имеющих правового положения в процессе. Анализ положений главы 52 УПК РФ позволяет к ним отнести: члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы; депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ, депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления; председателя Счетной палаты РФ, его заместителя и аудиторов Счетной палаты РФ; Уполномоченного по правам человека в РФ; Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, а также кандидата в Президенты РФ; члена избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса; зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной Думы, зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ; священнослужителя; дипломатических представителей; консульских работников.

Данная категория иммунитетов служит выполнению определенными лицами своего функционального предназначения, не имеющего отношения к право-

1 См.: Агаев Ф. А., Галузо В. Н. Иммунитеты в российском уголовном процессе. М., 1998. С. 5.

судию, но играющего определенную роль в иных значимых сферах. Классифицировать все эти сферы в какую-либо четкую систему затруднительно, особенно с учетом того, что некоторые из них подлежат расширительному толкованию (в частности, иммунитет дипломатического агента в силу положений Венской конвенции распространяется и на членов его семьи). Однако представляется, что иммунитеты этой группы должны служить идее, конституционно поставленной на равный уровень с правосудием. Именно поэтому каждая группа лиц, не имеющих правового положения в процессе и, тем не менее, в силу определенных причин наделенных законодательно иммунитетом, должна быть ясно и четко прописана, законодательство в этой сфере должно исключить даже малейшую возможность двусмысленного толкования терминов и понятий, неизбежно ведущего к злоупотреблению правом, нежелательного и даже недопустимого. В данный момент исторического развития ясности и четкости по вопросам иммунитетов в уголовно-процессуальном законе нет.

Значительную часть иммунитетов лиц, не обладающих определенным статусом в процессе, составляют иммунитеты представителей власти различных уровней. У истока обозначенного вида иммунитета — положения ст. 3 Конституции РФ, закрепляющие, что народ, являющийся единственным источником власти в Российской Федерации, осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Следовательно, парламентарии как представители интересов значительных народных масс должны действовать без боязни давления на них со стороны карательного воздействия за свои поступки в целях направления их дальнейших действий.

Представляется целесообразным при построении системы иммунитетов в уголовном процессе использовать еще один критерий — критерий понятия охраняемой законом тайны. В условиях возрастания осознания значимости эффективного, беспристрастного уголовного процесса очевидно существование выделяемых рядом различных нормативных актов и охраняемых законом видов информации, вопрос разглашения которых во время уголовно-процессуальной деятельности в действующем законодательстве остается неразрешенным. Речь здесь идет о выделенных законодательно различного вида тайнах — государственной, военной, служебной, таможенной, семейной, врачебной, нотариальной, банковской, коммерческой, личной и семейной, врачебной и некоторых других видах тайн. Конечно, не все названные тайны равнозначны, разглашение некоторых из них вряд ли повлечет трагические последствия, однако защита определенных из них нуждается в тщательной регламентации. Особый интерес представляют служебная и государственная тайны, вызывающие много спорных аспектов ввиду их иногда и общенациональной значимости. Действующий УПК РФ никаких правовых изъятий, запрещающих допрос лица относительно известной ему информации, содержащей охраняемую законом тайну, не содержит.

Интерес представляет и фактическая невозможность допроса участников оперативно-розыскной деятельности. Теоретически допрос оперативных работников в качестве свидетелей не исключается, но практическая реализация этой идеи сопряжена с комплексом негативных последствий, прежде всего нанесением вреда указанным лицам. В связи с этим оправдано правило, согласно которому соответствующая информация должна использоваться для подготовки и проведения иных оперативно-розыскных мероприятий, результаты которых могут безболезненно попасть в сферу уголовного судопроизводства, а также для подготовки и

проведения отдельных следственных действий. Бесспорно здесь то, что сведения о человеке, давшем конфиденциальную информацию, должны, как правило, сохраняться в тайне.

Невозможно осознание и понимание категории иммунитетов без четкого определения понятия привилегии. Это понятие отсутствует в уголовно-процессуальном законе, но оно имеет право на существование, поскольку именно привилегии могут надлежащим образом охарактеризовать некоторые правовые институты, которые в настоящее время либо характеризуются как иммунитеты, либо вообще, несмотря на свое существование на практике, четкой правовой определенности не имеют.

Отсутствие четких дефиниций категорий привилегий и иммунитетов дает почву множеству различных их трактовок и классификаций, вызывающих в теории немалую путаницу. Различные авторы по-разному классифицируют правовые изъятия из общего порядка в отношении ряда определенных законом категорий лиц. Так, В. Г. Даев определяет иммунитеты как совокупность привилегий, вместе с тем он, по существу, разграничивает их, утверждая, что в силу уголовно-процессуальных иммунитетов: «1) отдельные лица освобождаются от исполнения некоторых процессуальных обязанностей; 2) для некоторых категорий лиц устанавливаются особые гарантии обоснованности применения к ним мер процессуального принуждения или привлечения к ответственности», а также уточняя, что термин «иммунитет» в собственном юридическом смысле означает «исключительное право не подчиняться некоторым правилам»2. Согласно мнению Ф. А. Агаева и В. Н. Галузо, отсутствие строгого разделения иммунитетов и привилегий в законодательстве не проводится, по причине того, что каждый процессуальный иммунитет и каждая процессуальная привилегия не существуют в чистом виде, каждая из этих категорий включает в себя совокупность правил как иммунитета, так и привилегии в собственном значении. Один из основных аргументов, приводимых авторами при обосновании указанной точки зрения, заключается в том, что в подавляющем большинстве международных договоров, касающихся, в частности, так называемого дипломатического иммунитета, разграничения данных понятий не проводится и они характеризуются обобщенно как «льготы и изъятия». С данной точкой зрения вряд ли можно согласиться. Смешение таких основополагающих понятий в международных договорах, носящих часто декларативный характер и касающихся в большинстве своем лишь изъятий, предоставленных дипломатическим представителям и консульским работникам, еще представляется допустимым. Однако перенос такой «универсальной», а по сути непродуманной, конструкции во внутреннее законодательство, расширение ее на ряд принципиально иных по смыслу и содержанию правовых явлений, также попадающих под понятие иммунитета или привилегии, очевидно, является невозможным. Небезынтересно, что в той же работе Ф. Н. Агаев и В. Н. Галузо приходят к выводу, что «авторы, допускающие смешение данных разных правовых институтов, совершают ошибку… Проведение между ними различия является справедливым»3. Некоторые авторы считают, что в уголовном процессе по определению нет и не может быть места для привилегий, и подводят все имеющиеся правовые льготы под понятие иммуни-

2 Даев В. Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности // Правоведение. 1992. № 3. С. 48.

3 Агаев Ф. А., Галузо В. Н. Иммунитеты в российском уголовном процессе. С. 57.

тета, выделяя множество его видов и подвидов. Представляется, что основная причина противоречий в работах, посвященных обозначенной тематике, заключается в том, что единой идеи, определенного критерия, которому подчинялись бы все имеющиеся в действующем уголовно-процессуальном кодексе изъятия, ни в одной из работ четко и ясно не было выделено. Категории привилегий и иммунитетов нуждаются в недвусмысленной трактовке и четком разделении. Привилегии — понятие принципиально иное, носящее другую смысловую и содержательную нагрузку, требующее своего процессуального закрепления. Причин для этого несколько, главная заключается в том, что привилегия предполагает учет волеизъявления действующего либо потенциального участника процесса в рамках конкретной уголовно-процессуальной ситуации. Следующее положение, служащее принципиальным отличием привилегий, в том, что предполагает особенность преимущественно носящих императивный характер уголовно-процессуальных отношений, внося в них элемент диспозитивности. Иммунитеты всегда носят абсолютных характер, их основная функция в процессе, безусловно, обеспечительная. Привилегии относительны и, в первую очередь, стоят на защите прав конкретной оговоренной в законе личности. Классификация содержащихся в законе иммунитетов приведена выше, из имеющихся же в массиве законодательства привилегий целесообразно в первую очередь выделить касающиеся возможности лица отказаться от дачи показаний как наиболее распространенные на практике: право потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, свидетеля отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ; право подозреваемого отказаться от дачи объяснений и показаний по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи показаний и объяснений, а также право обвиняемого отказаться от дачи показаний; дипломатический агент не обязан давать показания в качестве свидетеля.

Примечательно, что если первые два положения данного списка нашли закрепление в действующем УПК РФ, то третий пункт, содержащийся в Венской конвенции 1961 г., в УПК РФ не содержится. В связи с этим представляется целесообразным все изъятия закрепить в УПК РФ с тем, чтобы избежать расширительного толкования в любой процессуальной сфере самой возможности иных изъятий из общего порядка. К привилегиям в рассматриваемом контексте можно отнести все законодательно предусмотренные правовые конструкции, в которых лицо самостоятельно принимает решение о том, будет ли оно подчиняться общему порядку либо воспользуется предоставленной возможностью отказаться от такого подчинения, выбрать иной, специально предусмотренный порядок. Та -ким образом, к привилегиям по действующему законодательству можно отнести также возможность выбора лицом рассмотрения его дела с участием присяжных заседателей, особый порядок принятия судебного решения в случае заключения с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве и ряд иных правовых ситуаций.

Следует отметить, что на протяжении всей истории понятие иммунитета менялось и смешивалось с понятием привилегий. Однако эти институты — разнородные, и между ними можно провести разграничения по определенным основаниям. В неизбежном противостоянии такой базовой тенденции развития российской правовой системы, как обеспечение прав и законных интересов участников процесса, оказывается тенденция к усилению эффективности уголовного преследования,

обеспечение интересов правосудия4; иммунитеты в вышеобозначенном смысле в соответствии с приведенной классификацией охраняют права общества и правосудия в целом, служат инструментом в развитии и укреплении второй тенденции, а привилегии по своей сущности стоят на страже интересов конкретной отдельно взятой личности, являются «особым правом для особого лица». В связи с этим следует согласиться с В. Г. Даевым, что привилегия определяется как принцип особого права, гарантия вместо или наряду с обычным, общим, правом, как дополнительные льготы и преимущества; иммунитет — как особое право на освобождение от общей юрисдикции, неприменение определенных норм принуждения, предусмотренных законодательством, к отдельным лицам5.

4 См.: Астафьев Ю. В. Условия допустимости проведения оперативного эксперимента // Воронежские криминалистические чтения : сб. науч. трудов. Воронеж, 2008. С. 16.

5 См.: Даев В. Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности // Правоведение. 1992. № 3. С. 78.

Воронежский государственный университет Малахова Л. И., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса

Voronezh State University Malakhova L. I., Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Criminal Process Department Tel.: 8(473) 220-84-02

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *